Развод. Ты никому не нужна

Глава 9.

Вера.

Семен всерьез воспринял шантажиста. Димка прав – чтобы это знать, не нужны частные детективы. Достаточно заглянуть на страничку Светочки.

«Дорогие мои, в мире много злых людей. Я желаю им справедливого возмездия Вселенной. А я… Расстаюсь со своей ласточкой».

Конечно, Кукушкина сделала фотку, призванную отразить глубину ее чувств – тоскливый взгляд, вытянутые "утиные" губы . А на все вопросы подписчиков девица хотвечала уклончиво…

Поражаюсь этим людям, ну как так можно? Мне – возмездие? Для меня, той, кто готов был душу продать дьяволу ради мужа?

Тогда и они пускай его получат, гады…

– Можете войти, – выглядывает из дверного проема Лидочка – секретарша выпускающего редактора.

Господи, до чего же я дошла? Опустилась до вранья и шантажа, мелких интриг… Учусь у любимого мужа, ничего не скажешь.

Элеонора Альбертовна смотрит на меня поверх очков. Уверена, она сталкивается впервые с такой, как я аферисткой… Ну, пусть посмотрит, мне не жалко.

– Дима мне все рассказал, Вер. Я вас поддерживаю, – кивает она.

– Что? А что он вам рассказал?

– О вашем перед супругом долге. Я не вдавалась в подробности, но Дима сказал, что ваш муж отцепится и перестанет требовать плату, если статья будет опубликована.

Фух, слава богу! Значит, у Димки хватило ума не сообщать о шантаже.

– Элеонора Аль…

– Просто Элеонора. Я соседка по даче Диминых родителей. Так что... никаких чудес.

– Достаточно подтверждающих оплату писем, скринов нашей переписки и текста статьи. Я её написала, кстати. Вот, – протягиваю ей бумаги. – Я не собираюсь платить вам за статью, но мой муж должен быть уверен, что статья выйдет. Мы разводимся. Есть некоторые финансовые споры.

– Ну и правильно, Вер. Женщины должны поддерживать женщин. Все сделаем сейчас.

Все, теперь Яровскому не отвертеться! Скрины нашей переписки отправляются на электронную почту Семена. У предателя будет возможность кратковременно поднять самооценку, ознакомившись с материалами. В ней он – идеальный муж и заботливый отец. Я обливалась слезами, отбирая для статьи наши совместные фотки из прошлого. Вот здесь он, переодетый в костюм Деда Мороза, дарит Иринке мешок с подарками, а здесь обнимает меня…

«Обещанная статья выйдет в июньском номере», – пишу предателю.

Конечно, адреса почты предусмотрительно зачеркнуты. Яровский ничего не узнает, не раскопает…

«Как выйдет, тогда и переведу деньги».

«Договор был о другом. Не заплатите – вот эта статейка выйдет уже завтра», – шлю ему «рыбу» отвратительной и на все сто отражающей его суть статьи.

Он молчит… Жду ответ, нервно клацая по клавиатуре, и натыкаюсь на письмо…

Как я могла его не видеть! Черт! Так погрузилась в омут лжи, что выпала из реальности.

«Здравствуйте, Вера Андреевна. Вы искали брата? Михаил Ватагин находится в реанимации Р***ской областной больницы. Вы можете приехать?»

Вскрикиваю, невольно пугая коллег.

Олька примирительно меня успокаивает, а Оксана фыркает, советуя сходить к неврологу.

– Ой, девочки. Побежала я… Мне нужно в отпуск уйти. Срочно.

– Да что случилось-то, Верочка?

– Потом расскажу.

Нельзя сейчас чрезмерно откровенничать. Я возьму отпуск за свой счёт и уеду. Здесь меня больше ничего не держит. А деньги Семен все равно отправит. Он слишком труслив и самовлюблен, чтобы позволить порочащей его честь статьи выйти в свет.

Анатолий Матвеевич выслушивает мои обещания работать дистанционно, с сомнением качая голосой, и подписывает заявление…

Только бы успеть, Господи… Перед глазами всплывают зловещие слова:

«Михаил в тяжелом состоянии, поторопитесь. Да и за его сыном некому присмотреть».

Значит, у меня есть племянник…

Как не потерять рассудок, Боже? Сохранить трезвость ума, совладать с эмоциями… Ещё и развод… Семен не должен ничего подозревать. Пока я просто уеду к брату, а потом, когда страсти улягутся, найму адвоката.

Взбудораженная, паркуюсь во дворе и торопливо сбрасываю обувь. И… ахаю, завидев выходящего из гостиной мужа.

– О! Семушка, а ты чего так рано? Я сейчас быстренько ужин приготовлю. Дай только дух перевести. У меня пельмени домашние есть в морозилке, сварить тебе? – проглатываю тошнотворный ком боли и улыбаюсь.

Он подходит ближе. Нависает надо мной и цедит сквозь зубы:

– Я знаю, что это ты все затеяла, Вера. Я насквозь тебя вижу.