Развод. Ты обещал, что не предашь

Глава 1

— Её видели, Ксюш.

Голос у подруги полон сожаления, словно она несёт персональную ответственность за то, что Альбина Сибирякова снова объявилась в столице.

— Могли с кем-то спутать, — я хватаюсь за любую возможность отрицать неизбежное.

Интуитивно я чувствую, что подруга права. И правы те, кто её видел. Бывшая моего мужа опять дала о себе знать. Но вдруг, вдруг они всё-таи ошибаются!

— Мне Сапунова сказала, — разбила мою последнюю надежду подруга. — Она к ней в салон заглядывала. Она с ней общалась.

Я прикрыла глаза и сглотнула, принимая реальность такой, какая она всё-таки есть. Во всей своей неприглядности.

— А она не рассказала тебе…

— Какого чёрта? — подсказала Милена. — Нет. Думаешь, эта стерва станет трепаться? Если она появилась, значит, ей что-нибудь нужно. Или она снова в бегах.

— В столице?

— Ну а что? Москва — громадный муравейник. Может, она знает, как в нём спрятаться верней, чем в какой-нибудь богом забытой глуши. Но ты знаешь, Томка сказала, выглядела она неважно.

— В каком это смысле?

— Бледная какая-то. Круги под глазами. У неё явно что-то стряслось.

Я зла никому не желала, но хотелось бы верить, что эти неприятности — реальные или воображаемые — удержат её подальше от Громова.

— Ты Даниле пока не звони, — попросила подруга. — А то будет подозрительно выглядеть. Зная его крутой нрав… Не хочу, чтобы вы опять ссорились.

Чтобы я получила в свой адрес очередной заряд возмущения? Как я задоолбала его со своими пустыми подозрениями? Когда дело касалось Сибиряковой, никакие подозрения не могли оказаться пустыми. Потому что эту коварную дрянь, как магнитом, тянуло к мужчине, которого ей так и не удалось в своё время захомутать.

И плевать мне, какая нелёгкая вернула её в столицу на этот раз.

После взбудоражившего меня не на шутку разговора с подругой я продержалась целых три часа. Можно собой, пожалуй, гордиться.

Время к вечеру, и обычно я всегда в это время звонила Даниле, чтобы узнать, когда его ждать домой. Кажется, он за завтраком упоминал, что у него сегодня всего одна плановая операция, и остаток дня он проведёт за всякой скучной административкой. Но вся «прелесть» его работы заключалась в том, что она предельно непредсказуема. Сколько раз его вытаскивали уже за ужином из дому, потому что к ним в хирургию поступил особенно тяжёлый, и только Громов с его навыками сумеет пациента спасти…

Я не жаловалась, нет. Я бесконечно гордилась тем, что мой родной человек спас столько жизней, стольких почти безнадёжных буквально с того света вернул. Но иногда усталость всё-так сказывалась. Усталость и опасение за него.

Ещё чуть-чуть, и Громов вообще разучится отдыхать. Придётся его из клиники силой вытаскивать.

— Да, — сухое и деловитое в трубке.

— Привет, — отчаянно пытаюсь вытравить из голоса даже намёк на свои сегодняшние переживания. — Ты как? Скоро домой?

Мне показалась, его пауза слегка затянулась.

— Не знаю пока.

— Ты же вроде бы говорил, у тебя сегодня день ничем неотложным не забит. Я уже собиралась ужин разогревать…

— У меня появились дела, — голос мужа не смягчился ни на каплю. — Ксения, ты же знаешь, как у меня бывает.

— Знаю. А эти твои дела… надолго? Операция или что?

— Нет. Нет, не операция. Просто другие дела. Когда освобожусь, я тебя наберу.

— Ревнует?

Женский голос прозвучал до того неожиданно и до того тихо, что первые пару мгновений я подумала, мне всё же послышалось. Шок был слишком велик.

— Данила…

— Мне некогда. Правда. Позже перезвоню. И не мучь себя, не жди. Ужинай. Я по дороге домой что-нибудь перехвачу.

И он отключился, оставив меня сидеть с прижатым к уху телефоном.

Но долго мой ступор не продлился. Уже спустя несколько минут я лихорадочно натягивала на себя джинсы и, побросав в сумочку всю необходимую мелочь, открывала приложение, чтобы вызвать такси.

Молилась я сейчас лишь об одном — чтобы тот женский голос, который я услышала, дорисовало мне воображение. Лучше уж так, чем такие совпадения, от которых к горлу невольно подкатывала тошнота.

Громов не мог. Он не стал бы. В прошлый раз визит Сибиряковой едва ему жизни не стоил. Он не станет так рисковать. Он не станет!

Таксист явно не замечал моего настроения. Ну или это я так старательно и глубоко затолкала внутрь все свои страхи, что наружу ничего не пробивалось.

На середине пути мой водитель оставил всякие попытки меня разговорить. А ехать пришлось довольно долго. Почти сорок минут, вдобавок это почти невыносимое сейчас стояние в пробках.

Когда авто подкатило к месту стоянки, я уже схватилась за ручку, чтобы распахнуть дверцу, но один взгляд на крыльцо заставил меня замереть.

Стеклянные двери разъехались, и на крыльце появился Данила. Но не один. Следом за ним на широкие ступени клиники вышла Альбина.