Развод. Ты перегрелся, милый!

Глава 1. Чемоданное настроение

- Мам, а я возьму сачок? Ну ма-а-ам!

- Миш, положи сачок в отдельный пакет, он мокрый, - пытаюсь остановить сына, перебирая в уме список необходимого: купальники, панамки, детская аптечка, пять пар носков на троих, потому что муж вечно теряет по одному. Нужно еще взять книгу, может, будет хоть на себя минутка.

Я смотрю на раскрытый чемодан и чувствую, как где-то глубоко в висках начинает пульсировать тихая, но настойчивая боль. Как раз вовремя, хорошее напоминание, что надо еще от кишечки что-то взять.

Мишка носится по коридору, надувая ярко-оранжевый спасательный круг, и издает звуки, отдаленно напоминающие сирену скорой помощи. Круг то и дело со звонким стуком врезается в косяк двери, но сын, кажется, этого не замечает.

В очередной раз тяжело вздыхаю. Если для большинства отпуск – это радость, то для меня очередной повод для тревожности. Сыну почти пять, он белокожий и светловолосый, на солнце сгорает до волдырей за пять минут, значит, я постоянно на посту и мажу его кремом от загара. А еще его избирательность в еде, если другие нормальные дети за кусок пиццы готовы душу продать, то мое чадо к ней и не прикоснется.

- Лизочек, ну что ты страдаешь! Мы же отдыхать едем, в этот раз и отель получше, завтрак и ужин включены, - Андрей ходит на вокруг меня, его вещи еще не собраны.

- ДА, мы с тобой можем есть что угодно, а сын нет. Буду сама ему готовить, не может же ребенок на одном мороженке, фруктах и лимонаде жить.

Господи, можно меня в следующей жизни сделать мужчиной. Буду ходить по периметру квартиры, громко цокать языком и ждать море.

Андрей присаживается рядом, он как будто парит над суетой. Ему не нужно думать, не забыл ли Мишка свою любимую игрушку-жирафа и хватит ли нам денег на аренду шезлонгов, потому что на пляже за них дерут в три дорого.

- Андрей, нужно купить капли от конъюнктивита, а то помнишь, чем в прошлый раз закончился поход в аквапарк?

- Лиза, - говорит Андрей, отрываясь от своего рюкзака и глядя на меня с этой его полуулыбкой. - Ты слишком нервничаешь. Мы едем отдыхать.

- Я не нервничаю, я собираю, - поправляю его, пересчитывая купюры в конверте. Я делю их на «еда», «экскурсии» и «непредвиденное». На «непредвиденное» уходит больше всего, потому что с Мишкой предвидеть невозможно.

- Андрей, ты помнишь, что завтрак в отеле только до десяти? Если мы проспим, нам придется покупать еду в кафе, а это плюс минимум три тысячи в день.

- Лизочек, - он встает и подходит ко мне, кладет руки мне на плечи. - В этот раз мы в себе ничего не отказываем.

Муж тянется к рюкзаку и вытаскивает оттуда увесистую пачку денег, перетянутую банковской резинкой.

Я открываю рот, чтобы спросить, откуда это, но он прикладывает палец к моим губам.

- Мы теперь с тобой как белые люди. Моя маленькая, но очень перспективная компания начала приносить доход. Давай без «это на черный день», оставим это здесь, дома - на море мы другие люди. Мы не думаем о цене мороженого, мы не покупаем самую дешевую рыбу на ужин и не экономим на соке. Договорились?

Смотрю на эту пачку, и внутри меня борется несколько Лиз. Одна, практичная, уже мысленно откладывает половину на погашение кредита за машину. Другая, та, которой двадцать пять, которой я была до беременности, хохочет и кричит «Ура!» и потирает руки в ожидании. А третья просто устала и хочет один вечер не стоять у плиты в чужом городе, разогревая контейнеры с гречкой, чтобы сэкономить.

- Ужин я готовлю сама, - твердо говорю я, убирая его пачку поверх своей. - Я посмотрела на карте, рядом с отелем есть рынок. Возьму там креветок, лимонов и какой-нибудь белый соус и вино. Дешевле, чем в ресторане, а вкуснее. Это не экономия, это гастрономический экспириенс.

Андрей смеется.

В этот момент Мишка, наконец, добирается до нас. Он врезается в мои ноги, и оранжевый круг теперь висит у него на шее, как огромный солнечный пончик.

- Мам, а когда мы поедем? Ну когда-а-а? Я хочу сейчас!

- Сынок, - говорю я, убирая волосы с его вспотевшего лба. - Мы поедем, когда я закрою чемодан. А я закрою его, когда ты перестанешь бегать и положишь на место свои машинки.

- Не хочу! - заявляет Мишка и пытается сбежать, но Андрей ловко подхватывает его на руки, вместе с кругом и сачком, который так и торчит из заднего кармана сына.

- А ну, боец, - говорит Андрей, поднимая его под потолок. - Помоги папе, выбери, какую футболку мы возьмем: красную или синюю? Это очень ответственное задание.

Мишка тут же забывает о бунте. Он на секунду задумывается, его глазенки становятся серьезными. Он тычет пальцем в синюю, и Андрей ставит его на пол, направляя к шкафу.

Пересчитываю деньги еще раз, на фоне Андреевской пачки мои купюры выглядят так скромно. Я думаю о том, как я буду стоять на этом рынке, выбирая креветки, как они будут пахнуть морем и солью. Как мы втроем будем сидеть на балконе, смотреть на закат, пить это вино, пока Мишка будет усердно ковырять вилкой лимон.

- А давай, деньги у меня лежать будут, - Андрей забирает обе пачки, прячет во внутренний карман.

Не успеваю ничего сказать, но все это мне не нравится.

- А мне на мелкие расходы не надо? – останавливаюсь напротив, руки в боки.

- Ты же говорила, что у тебя на карточке есть, вот и пользуйся.

Я закрываю чемодан. С трудом, пыхтя, надавливая локтем, но закрываю.

Мишка уже сидит в коридоре на полу, перебирая в своей маленькой сумке какие-то сокровища. Андрей, довольный, присаживается рядом, пытаясь впихнуть туда же книжку с наклейками.

- Ну что, - говорю я. - Едем?