Развод. Ты растоптал мое сердце

5 Глава

Алиса

Открываю глаза, и на этот раз все словно в тумане.

Не сразу понимаю, где я? Что происходит?

Приподнимаюсь на кровати, и впервые осматриваю одноместную палату. Большое окно, у которого стоит мягкое кресло. На стене напротив кровати весит телевизор, так же стоит тумбочка, на которой красуется букет цветов. Одна дверь, по всей видимости, ведет в ванную, вторая на выход из палаты, а так же большой шкаф.

В палате я нахожусь одна. Смотрю на свои руки, покрытые синяками, и в голове, словно взрывами появляются картинки, измены мужа, его любовница, падение с лестнице, боль, скорая, а потом новость, которая меня убила дважды.

Дотрагиваюсь дрожащей рукой своего живота, и не могу поверить в то, что я потеряла мою крошку. За что мне все то? Чем я заслужила такое жестокое испытание? Как мне жить то теперь?

Осматриваюсь по сторонам в поисках своих вещей. Мне нужен мой телефон, нужно позвонить папе, потому что сейчас лишь он сможет защитить меня от Яна, его матери и любовницы. Не хочу с ними сталкиваться, не хочу сражаться в одиночку.

- Нужно заявить в полицию…

Шепчу онемевшими губами, и решительно откидываю в сторону одеяло, осторожно спускаю ноги с постели, вижу перед кроватью белые одноразовые тапочки, и ныряю босыми ногами в них, после чего встаю.

Все тело ломит, ноги трясутся, и низ живота неприятно тянет, но я превозмогая боль делаю маленькие шаги в сторону выхода.

Останавливаюсь напротив зеркала, которое вмонтировано в шкаф, и ужасаюсь своему отражению. Вокруг глаз образовались мешки, кожа бледная, на скуле с левой стороны синяк, нижняя губа лопнула, и на ней образовалась ранка. Руки и ноги в синяках, тело же облачено в больничную сорочку белого цвета, в зеленый мелкий горошек, а волосы рассыпаны по плечам.

Отворачиваюсь, потому что смотреть на себя тяжело, словно напоминание того, что со мной случилось, и чего я лишилась.

Шаркая ногами дохожу до двери, тянусь к ручке чтобы ее открыть, но в этот момент она открывается, и в палату заходит мужчина в белом халате, с стетоскопом перекинутым через шею, и острым, серьезным взглядом.

- Алиса Егоровна, зачем вы поднялись? Вам показан постельный режим. Пройдемте. – Говорит он, и мягко подхватив меня под руку, ведет к постели.

Я даже теряюсь, и не сразу начинаю сопротивляться.

- Подождите… Мне нужно позвонить… Это срочно…

Пытаюсь я ему объяснить, а он хмурится, снова пытается уложить меня в постель, но я качаю головой.

- Мне нужен мой телефон, или просто телефон. Хочу вызвать полицию, и сделать это нужно прямо сейчас.

Он внимательно смотрит мне в глаза, становится напротив.

- Я распоряжусь, чтобы вам принесли телефон. Но, скорее всего ваши вещи лежат в тумбочке. Прошу вас, вернитесь в постель, в вашем положении это большой риск. Нам стоило больших трудов сохранить вашего ребенка, и сейчас вы своими действиями подвергаете опасности его и себя.

Его слова звучат для меня словно он говорит на другом языке. И чтобы понять их смысл, мне нужно прокрутить их в голове медленно, несколько раз, чтобы понять.

Он сказал моего ребенка? Моя крошка жива? Или я ослышалась?

В груди зародилась надежда. Я вцепилась в руку врача, и смотрела в его глаза, наверное с такой мольбой, что он сам все понял.

- Ваш малыш жив. Нам удалось остановить кровотечение, но риск еще очень велик. Вам прописан полный покой, вставать только в крайнем случае, и то с помощью близких или медперсонала.

Слезы счастья градом катятся по моим щекам, и я тут же ухватившись за его руку подхожу к кровати, сначала медленно сажусь, а он поднимает мои ноги, и помогает лечь поудобнее, и начинает проверять мой пульс.

- Свекровь… моя свекровь сказала, что ребенка больше нет, и я…

- Либо она что-то не то услышала, либо спросила не у того человека. Но, совершенно точно могу сказать, что вы не потеряли малыша. Завтра проведет УЗИ, и вы сами в этом удостоверитесь. – Спокойно объясняет мужчина. – Простите, я не представился. Прокофьев Вадим Юрьевич – ваш лечащий врач.

- Спасибо вам, Вадим Юрьевич! Вы буквально вернули мне желание жить. – Шепчу я.

- Это моя работа. – Скромно отвечает мужчина. – Сейчас узнаю у медсестер насчет ваших вещей, и девочки их принесут.

Он делает пару шагов в сторону выхода, но я его останавливаю.

- Постойте. Вадим Юрьевич, подскажите, а мой муж знает о моем положении? Вы с ним разговаривали?

- Пока еще нет. Дело в том, что сразу после того как нам удалось остановить кровотечение, меня срочно вызвали на экстренное кесарево, и я только освободился. Так что с вашим мужем разговор только предстоит.

В этот момент в моей голове начинает крутиться вихрь из разных мыслей. Я понимаю, что у меня есть только один шанс защитить моего малыша. Раз Марина Павловна думает, что ребенка нет, то может быть это к лучшему? Что если, узнав правду, я снова окажусь в опасности? Да, и понимаю прекрасно, что тогда Ян меня не отпустит. Во всяком случае до того момента пока я не рожу, а там кто знает как он или его любовница решат поступить. Что если Маргарита, узнав о том, что ее план не удался, и я все еще беременна, решит продолжить мне строить козни? Этого я допустить не могла! Жизнь моей крохи – важнее всего. И в этот момент, я принимаю, пожалуй, самое важное для нас решение.

Решительно перевожу взгляд на врача, и произношу:

- Вадим Юрьевич, прошу вас, когда мой муж придет, скажите ему, что я потеряла ребенка… И… скажите, что из – за сильного кровотечения, я больше не смогу иметь детей. – Он смотрит на меня удивленно, слегка хмурится. - Я понимаю, что эта просьба звучит, мягко говоря – странно. Но, у меня нет другого выхода. Прошу вас!

- Хорошо, я не совсем понимаю, зачем вам это нужно, но сделаю, как вы просите. Так же, если вам нужно вызвать полицию, это могу сделать я.

Видимо он решил, что меня столкнул Ян, и поэтому хочу скрыть правду, но теперь я так же понимаю, что полицию вызвать не могу, потому что разбирательства приведут к тому, что все узнают о моем нынешнем положении. А я хочу спокойствия, и безопасности, тем более, что Ян может прикрыть свою любовницу, и тогда полиция ни чем не сможет мне помочь, и я снова окажусь в опасности. Мало ли, что можно ожидать от этой Маргариты, да и от мужа тоже.