Развод. Ты растоптал мое сердце

7 Глава

Амелия

Смотрю на Яна и жду каких-то реакций от него, но он молчит и лишь смотрит на всю эту картину. Видимо пытается понять, что здесь происходит сам, но куда уж ему.

Вот если бы пришел на пару минут раньше, застал бы интересную картину, и весьма эмоциональный разговор, а сейчас эта дрянь строит из себя страдалицу. Опустила глаза в пол, утирает набежавшие слезки, и ведет себя так словно сама невинность. А меня злость берет, и чувство несправедливости. Почему ей все сходит с рук? Это не честно!

- Маргарита, что ты тут делаешь? – все же находит, что сказать мой, пока еще, муж.

- Я… я пришла извиниться, и сказать, что мне очень жаль. Но, понимаю сейчас, что совершила ужасную ошибку. Алиса, не готова меня слушать, даже цветы мои выкинула.

- Да? Цветы выкинула?! Может хватит уже строить из себя невинную овечку?! Если бы желала извиниться, не принесла бы мне четыре гвоздики. Расскажи лучше своему любовнику, что только что говорила мне! Давай?!

Смотрю на нее с агрессией, и мне так хочется встать, и вытрясти из нее всю правду, но останавливает лишь то, что я не могу подвергать своего малыша таким испытаниям, тем более что он и так из последних сил борется за свою жизнь.

- Я… Я ничего такого не сказала. Лишь извинилась за то, что наши чувства взяли над нами верх, что мы им поддались, и стоило сразу же ей все рассказать, честно, а не скрываться. И я признаю, в этом свою вину, но она стала обвинять меня в том, что я убила ее ребенка. Что я ее столкнула, но я этого не делала! Ты же был там Ян, ты все видел!

Она делает шаг к мужу, а он от чего – то злится, смотрит на нее волком, и вдруг хватает за руку и грубовато притягивает к себе.

- Зачем ты принесла эти цветы? Что ты вообще несешь? Какая лю…

- Ян, милый хватит отпираться! Она уже застала нас вместе, и не нужно сейчас все изворачиваться, только чтобы пожалеть ее. Да, я все понимаю. Потеряла дитя, осталась бесплодной, но она ведь сама выбрала другого. Сама предпочла тебе, своего начальника, ты ведь сам говорил. Так пусть он за ней и ухаживает, и жалеет ее. Ты не обязан.

Ян хочет что-то еще ей сказать, но тут вперед выступает мой папа. Смотрит на всех хмуро, потом опускает взгляд на цветы, быстро их поднимает, и грубовато передает Яну, слегка толкая его в грудь. Смотрит грозно с минуту, и я вижу как медленно, но верно уважение к Яну сменяется презрением, ненавистью и разочарованием.

Кажется, что последнее чувство даже осязаемо, его можно потрогать, даже разрезать ножом, так сильно напряжена атмосфера в палате.

- Забирай веник, эту вертихвостку, и чтобы больше я тебя рядом со своей дочерью не видел. Ты разбил ей сердце, разочаровал меня и по твоей вине я лишился внука. Даже если все было так, как ты сказал, и Алиса сама упала, это твоя вина. А этого я, никогда тебе не прощу! Пошли вон отсюда! Потраченную тобой сумму за палату я перечислю завтра. Нам от тебя ничего не нужно, кроме развода!

Ян смотрит в шоке на папу, потом переводит взгляд на меня, словно ищет поддержку в моем лице, но я отворачиваюсь к окну, и больше ничего не хочу выяснять.

- Егор Васильевич, я понимаю, мы сейчас все на нервах, и ситуация не простая. Давайте, мы успокоимся, и позже вместе во всем разберемся. В конце концов, мы с Алисой люди взрослые, и…

- Ты еще не понял, щенок? Не в чем разбираться! Ты похерил свою возможность что – то решать, когда сунул свой стручок к ней в трусы. Пошел вон, я сказал, иначе вызову охрану! - Кричит папа.

- Ваша дочь не такая уж и святая! Сама спит со всеми подряд, и обманывает меня! Так что вы бы сначала с ней разобрались, прежде чем мне что – то говорить! – рычит Ян, и его слова больно ранят.

Даже после всего, что сейчас произошло, он верит в то, что я ему изменяла, и сейчас наверное наступил момент понимания того, что теперь действительно все. Он окончательно упал в моих глазах.