Развод. Ты стал для нас предателем

Глава 21

— По делам, Мил, – Виталий присаживается перед ней на колени. Прижимает к себе, путаясь пальцами в её золотистых волосах. — Прости меня, доченька, – шепчет едва слышно. — Мне действительно уже пора.

Вижу, как дрожит его нижняя губа. Как появляется блеск в его глазах и читается раскаяние, которое появилось при появлении Милы.

И закрыв за ним дверь, провожаю детей в гостиную комнату, а Матвею предлагаю поговорить на кухне.

— Теперь ты расскажи мне, что происходит, – присаживаюсь на стул, стоящий напротив Матвея.

— Что ты хочешь от меня услышать?

— Всё? Зачем ты здесь? Что ты нарассказывал Виталию про меня, – пронизываю его своим напористым взглядом.

— Да ничего такого я не рассказывал. Просто на одной из вечеринок, устроенных в нашем городе, где присутствовал Виталий с Алиной, я поделился с ним, что мне очень нравится ваш город. Город, в котором живёт моя сестра с племянником. Город, в котором живёт прекрасная девушка Ева со своей такой же прекрасной дочерью Милой. С которыми я очень хочу общаться. И, если понадобится, то с радостью перееду в этот город на постоянное место жительства.

Выдыхаю через рот, выслушав его невинный на мой взгляд рассказ.

— Я переоденусь, – выдаю ему. — Куда вы планировали нас сегодня вести? – улыбаюсь едва заметно.

— Не поздно? – смотрит на часы Матвей, согнув руку в локте.

— Смотря для чего, – заинтересованно смотрю на него.

— Мы с Ярославом хотели поехать в конный клуб прокатиться на лошадях и думали пригласить вас с собой.

— Мы согласны, – на кухню вбегают наши дети, будто ждали момента, чтобы ворваться к нам.

И после прекрасно проведенного вечера Матвей довозит нас с Милой до дома.

Не следующий день отвожу Милу в детский сад.

И вечером меня ждут вопросы от неё.

— Мам…

— Да, солнышко.

— А папа хороший?

С трудом глотаю, словив волну прохлады.

— Хороший.

— А почему он всегда уходит? Он что, больше не любит нас.

Дыхание замедляется.

— Он очень сильно тебя любит. Просто у него много дел. Он занят.

— А тебя он любит? – смотрит на меня с прищуром.

— Почему ты меня об этом спрашиваешь? – настороженно смотрю на свою любопытную не по годам дочь.

— Не знаю. Мне показалось, что вы ругались с ним, – растягивает губы в полоску, дёрнув своим, немного вздёрнутым, носиком.

— Нет, Мила. Мы не ругались с папой. Мы просто обсуждали с ним кое-какие дела, – выгораживаю своего бывшего мужа.

— Ты говоришь мне не правду, – припечатывает обиженно.

Чувствую, как кровь подступает к голове. Как дыхание становится горячим.

— Почему ты так решила? – смотрю на неё печальным вопросительным взглядом.

— Мне Таня в садике сказала, что нет у меня больше папы. Сказала, что он разлюбил нас с тобой и ушёл к другой тёте.

Делаю глубокий вдох. Протяжно выдыхаю.

Понятно. Слухи о нашем с Виталием разводе уже поползли. Да так, что просочились в среду маленьких детей. По всей видимости от их родителей, которые не удосужились посплетничать без детских ушей.

— Я просто не хотела тебя расстраивать, Мила, – присаживаюсь к ней на кровать и прижимаю к себе. — Не хотела, чтобы тебе было больно. У взрослых так бывает. Иногда им приходится расставаться. Но ты не думай плохо о папе. Он очень тебя любит. И вы будете с ним встречаться когда захотите.

— Мам.

— М?

— Таня была права?

— Она поступила некрасиво, Мила, – пытаюсь подобрать слова, чтобы моя дочь могла понять всё правильно и никогда так себя не вела в своей жизни по отношению к другим.

— Это почему? Она наябидничала, да? – вопросительно оглядывает мои глаза Мила.

— Да, – усмехаюсь на её детский язык. — И так поступать нельзя, – прижимаю к себе и целую её в макушку.

— Почему?

— Потому что другому человеку от этого будет очень плохо.

— Как мне? – рвано вздыхает Мила.

— А как тебе? – задаю ей вопрос мягким нежным голосом.

— Мне грустно, мамочка, – Мила обнимает мою руку своими ладонями. Целует меня в руку. — Ты ведь всегда будешь со мной? – спрашивает меня жалобно.

— Всегда, – едва проговариваю ей сдерживая слёзы.

Её рассуждения встают у меня удушающим комом в горле, не желая освобождать меня из своего плена. Вызывают слезу, которой поспособствовала реакция Милы. В такой момент хочется защитить её. Пожалеть. Подобрать нужные слова, чтобы не травмировать.

— Я поняла, мам, – неожиданно вскрикивает Мила. — У нас просто теперь семья будет поменьше.

— Именно так, – пытаюсь изобразить улыбку, которая даётся мне с большим трудом.