Развод. Ты сжег все мосты

Глава 19

–Что это за хрень, Маша? – с трудом сдерживаю себя, чтобы не закричать.

–Хрень? Ты называешь нашего будущего ребенка хренью?

Она недовольно вытягивает шею и хмурит взгляд. Сейчас блондинка кажется воинствующей королевой, которая готова оторвать голову всем врагам.

Давно не видел Белову такой яростной.

–Мы же были аккуратны! Я не понимаю, как это вышло.

–Всегда есть риски, Князев, ты ведь знаешь…

Хочется вскочить с места, схватить чемодан, сунуть туда все вещи и просто сбежать подальше от этих нелепых проблем.

Я был так осторожен, а Маша вообще утверждала, что пьет таблетки! Какого черта это случилось?!

–Может быть тест неправильный?

Маша довольно ухмыляется, засовывает руку в карман и вынимает оттуда еще два продолговатых предмета.

–Эти тоже показали две, – ехидно отвечает она, бросив в меня тесты, – я могу при тебе на них пописать, Князев. Это ничего не изменит. У меня задержка вторую неделю.

–У тебя задержка две недели, и ты только сейчас решила сделать тест?!

У меня едва глаза на лоб не лезут. То есть она уже догадывалась, что что-то не так, но сказала об этом лишь сейчас?!

Вот теперь точно хочется выйти в окно.

Безответственная, манипулятивная дрянь!

–У меня всегда был неустойчивый цикл.

Молчу.

Позволяя себе просто считать секунды, чтобы не орать в стену.

И как только мне могло показаться, что я люблю ее? Эту хитрую, лживую и истеричную дочурку Белова!

–Неустойчивый цикл! Тогда какого хрена, ты сейчас говоришь мне, что залетела?! Может нужно было внимательнее следить за своим здоровьем.

–Князев, такие вещи предусмотреть невозможно.

Я лишь хмыкаю.

–Надо было думать об этом раньше. Зря я вообще с тобой связался. Думал, ты лучшая сестра в семействе, а оказалось…

Едва сдерживаюсь, чтобы не сказать это вслух.

–А оказалось? – требует ответа Маша.

Ну раз она сама напрашивается.

–С изъяном ты, Белова. А еще и без мозгов, как оказалось.

–Так, а чего это тебя в койку то ко мне потянуло пять лет назад, а, Князев? – бросает она с ненавистью, – мог и дальше со своей Гелей тухнуть. Но тебе же яркости захотелось, да?!

Теперь уже Маша переходит в атаку. И что это она так разбушевалась? Так съезжать не хочет? А пять лет назад, когда она с мужем из-за меня разводилась, ее эти вопросы совсем не волновали.

–Я тебе любви до гроба никогда и не обещал, Маша.

Она недовольно хмыкает, с отвращением глядя на меня.

–А мне ты думаешь нужна была твоя любовь, Кирюш? Вон сестре моей ты в церкви в любви клялся, и где теперь твои великие слова о любви?

Блондинка подступает ближе, словно готовясь к прыжку.

–Тогда, что тебе от меня надо, Белова?

–А ты сам подумай… ты хочешь меня с двумя детьми в студию на тридцать квадратов запихать?

–Могу на тридцать пять, если тебе легче станет.

Машу начинает трясти.

–Совсем ты охренел, Князев, да? Видно, приключений у тебя мало стало в последнее время. Так я тебе устрою!

Угрозы Беловой сейчас звучат, как мышиный писк.

Без поддержки отца или бывшего мужа она никто. Одинокая женщина с прицепом, которой уже никак не отмотать время назад.

–Да я с тебя такие алименты стрясу, если мы сейчас не договоримся…, – шипит Маша, продолжая наступление, но я одним жестом приказываю ей остановиться.

–Хочешь договориться? Отлично. Я только за.

Указываю ей на комод, расположившийся в углу спальни.

–Открой верхний ящик.

Блондинка медлит, но исполняет мое поручение.

Проходит пара секунд, и в ее руках отказывается небольшая пачка разноцветных купюр.

–Что это, Князев? – спрашивает она сухо, глядя мне в глаза.

Я откидываюсь на спинку кресла.

–А ты сама не догадываешься?

–Ну на квартиру тут маловато будет. Тем более на троих…, – и тут она замолкает, видно осознавая все, что я скажу ей дальше.

–Нет. Это не на квартиру тебе, Маша, – говорю бесстрастно, – это тебе на аборт.