Развод. Ты сжег все мосты

Глава 21

–Значит так со мной говорит родной отец, ради которого я всю жизнь старалась быть лучшей дочкой?

Белов ядовито улыбается своими пожелтевшими зубами.

–Ты не для меня старалась, Маша, а для себя любимой.

–Это все наглая ложь и перевирание фактов! – пытаюсь возмутиться я, но Белов и слова не дает мне сказать, демонстративно отвернувшись.

–Я тебе уже все сказал. И мнения своего не изменю, – фыркает отец, – ты всю жизнь была любимой дочерью, но теперь… все.

От негодования и обиды дергается глаз.

–Значит теперь Ангелина твоя любимица? Быстро же ты переобулся.

Отец в очередной раз хмурит брови и отводит взгляд. Видно, ему просто стыдно, что он сам не был достаточно дальновидным, чтобы сохранить даже то, что он называл семьей. Вот теперь он и пытается скинуть вину на всех остальных.

–Ангелина, в отличие от тебя, всегда была искренней. И мне жаль, что я этого никогда не ценил.

–Искренней? – пытаюсь зацепить его за живое, – да она всегда была лицемерной и завистливой стервой! Вечно ревновала тебя ко мне и устранила доносы!

–Зато она не предавала свою семью, а ты… , – он морщится, указывая мне на дверь, – не смогла на жопе ровна сидеть. Все ей одного мужика мало было.

Хочется возмутиться. В который раз заставить его заткнуться и выслушать меня.

Но Белова уже не остановить. Он вошел в раж, и не замочит, пока не скажет то, что хотел выдать мне много лет.

–Знаешь, что я больше всего ценю в людях?

Вдруг спрашивает он, когда я уже собираюсь закончить этот бесполезный разговор.

–И что же?

–Дальновидность. Я всегда считал, что ты расчетливая и хитрая, Маша, – говорит он со вздохом, – Но я ни в ком не ошибался так, как в тебе.

Белов снова указывает мне на дверь, а я чувствую, как отголоски его слова вонзаются мне под кожу.

Неужели меня это задело? Он считает меня недальновидной?!

Меня!

Машу Белова, которая с малых лет умела сталкивать людей лбами!

На глазах наворачиваются слезы.

Но вовсе не от обиды. Скорее от презрения ко всему происходящему.

–А теперь уходи, – заявляет он громко, –и, надеюсь, мы больше не увидимся.

Я поджимаю губы. Смотрю на него с прожигающей ненавистью, перебирая в памяти все ругательства, на которые способна.

Этот мужчина больше не мой отец. Просто свинья, которая пытается меня задеть грязными манипуляциями.

Не говоря больше ни слова, я демонстративно разворачиваюсь и выхожу из комнаты, посильнее хлопнув дверью напоследок.

Белов!

Мать твою!

Не на ту дочь, ты поставил урод. Ангелину значит теперь решил возвести до небес, ну я вам все покажу, кто такая Ангелина, и что она тоже не такая белая и пушистая какой всегда старалась казаться.

Слегка отдышавшись, я понимаю, что просто не могу уйти из этого дома с пустыми руками.

Князев и Белов четко дали понять, чтобы я разгребала все сама… Что ж, а я ведь разгребу, да так, что у них потом искры из глаз посыпятся! Они и не представляют на что способна Маша Белова.

Чувствую, как моя грудная клетка разрывается от гнева и ярости, будто кто-то неизвестный разжег внутри целый костер.

Не могу стоять на одном месте и бездействовать! Скоро вы все узнайте, кого предали и потеряли.

Срываюсь с одной точки и стремглав бегу наверх по лестнице, в старую комнату Ангелины.

У меня есть немного времени, пока отец будет сидеть в своем кресле и приходить в себя после разговора.

В комнате сестры ничего не изменилось. Старые, лаконичные обои, слегка пожелтевшие от времени. Комод, на котором в рядок расставлены запылившееся мягкие игрушки, и самая главная достопримечательность этой комнаты – громоздкий стол, который когда-то ей делали на заказ.

Отлично. Вот как раз стол мне и нужен.

Делаю несколько уверенных шагов в сторону письменного стола, и, засучив рукава, принимаюсь за дело.

Школьные сертификаты с олимпиад, старые расписки родителей в школу, все это мне и даром не надо. Сейчас мне нужно то, что Ангелину сотрет в порошок.

Если папочка так уверен в том, что его дочь хорошая и примерная девочка, я его разочарую.

Точно так же, как я разнесу Князева, когда он узнает, кто на самом деле такая Ангелина Белова.

Открываю следующий ящик. Устраиваю в нем беспощадный кавардак. Закрываю. И перехожу к следующему.

Ничто не заводит меня так, как азарт от поиска. Как предвкушение мести и сладкий аромат грядущих слез Ангелины.

Мне не удалось избавиться от нее насовсем пять лет назад, забрать себе папочкино наследство и окончательно привязать к себе Князева. Но это все исправимо, главное заставить их в ней разочароваться настолько, чтобы они забыли обо всех моих недостатках.