Развод. Ты упустил

Глава 1.Визит

— Как ты посмел явиться ко мне?

Я с замиранием сердца вглядываюсь в бывшего мужа.

— Ну, я не видел таблички, что Игорю Раскаткину вход запрещен, — раздаётся его холодный голос, и он проходит в холл.

Вместе с ним в дом врываются свежий ветер и капли дождя.

Мой муж вернулся спустя полгода.

Я с ужасом вглядываюсь в его жесткое загорелое лицо. Сталкиваюсь с его самоуверенным взглядом.

— Решил меня проведать? Не переживай, у меня всё хорошо! — шиплю я, но он обходит меня, осматриваясь в моём доме.

— У тебя тут всё захирело, Устина. Розы с лилиями повяли, ты что, бросила свой сад? — метко замечает он, снимая свои черные кожаные перчатки и пригвождая меня взглядом.

— Прости, но после того как я застала тебя в тачке с любовницей, с которой ты там трахался, я осталась под таким впечатлением, что до сих пор не могу отойти, — парирую я, и у самой подкашиваются ноги.

Эта скотина топчет мой коридор. Он снимает с себя сшитый на заказ черный плащ и вешает его на вешалку.

Я смотрю, как он щеголяет по моему дому, проходит на кухню, нагло разглядывая мои вещи.

— Зачем ты пришел? — шиплю я, ожидая от него очередных условий, которые я должна принять, чтобы увидеть свою дочь.

Свою десятилетнюю девочку Алису.

— Соскучился, решил взглянуть, как поживает моя бывшая жена. Ты переставила мебель? — Он игнорирует мой вопрос и пристально смотрит на меня.

Он хочет прочитать по лицу, что я чувствую. Я надеваю на себя маску скрывающую боль.

От его голоса и запаха духов у меня разболелась голова, словно погружая меня в мир непрерывной боли. Но я стискиваю зубы, не сдамся.

По его лицу пробегает омерзительная ухмылка. Он хватает чашку кофе, аромат которого распространился на всю кухню, и делает большой глоток.

Его глаза, как у надзирателя, прикованы ко мне. Я смотрю, как он медленно пьёт МОЙ кофе. На его лице появляется удивление. Он кивает и ставит чашку на место.

— Ммм, охрененно вкусный кофе. Дай угадаю: арабика, смешанная с робустой, в идеальных для меня пропорциях. Это очень важно, Устин, найти баланс в приготовлении кофе. Этого у тебя не отнять.

Аромат доходит до моего носа, отчего я морщусь.

Он хватает чашку кофе и снова делает глоток. Мои глаза пробегают по нему, натыкаясь на седину в висках. Игорь сильно постарел, мелкие морщинки разбежались по лицу. Но глаза его горели всё ярче. Хватка стала еще сильнее.

— Говори, зачем ты пришёл, или выметайся, — ставлю я условие.

На его лице пробегает усмешка. Она мне напоминает, что за человек передо мной. Это огромный кусок льда, именно с такой усмешкой он лишил меня дочери.

Деньги могут творить чудеса. Даже моя наивная глупость, что суд точно не отберёт у матери ребёнка, была разбита.

Меня лишили ребёнка, запретили с ним видеться и даже звонить. Это убийственное решение я смогла пережить, но не сдаться.

Но вот его взгляд, который снова и снова пожирал меня, был невыносим. Я тяжело дышала, будто заканчивался воздух. Осталось на пару глотков.

РАЗ.

ДВА.

Зачем он пришёл? Хочет от меня получить разрешение на выезд за границу? Хочет отправить Алису в иностранный колледж, чтобы я никогда не увидела её больше?

Тупая боль разлилась по моей голове.

Зачем ему мое разрешение, с его связями это плевое дело. Тогда для чего он пришёл? Кошмарить меня!

— Устин, где твой запал? Тебе уже тридцать лет, а ты уже вся обносилась. Хотя ты ещё сексуальная штучка. Надо бы тебя переодеть и откормить. И ты хоть куда!

Кровь вскипела в жилах, подбираясь к предельному состоянию. Его слова — как битое стекло, что вливается в уши.

— Со своей шлюхой так будешь разговаривать, понял меня?! — Я не выдержала, ибо не привыкла терпеть.

Пусть и обложена по всем фронтам, но иду в бой. Он хватает кофе и делает глоток, упиваясь моим чёрным напитком.

Я рванулась вперёд, выбивая чашку из его рук и тягучий, огненный кофе разливается, падая мне на платье, обжигая бедро. И на его дорогущий пиджак из модного дома падают капли черного напитка.

Бежевый стакан с нарисованной большой кошкой, что подняла хвост, летит на пол. Дикий звонкий шум сообщает, что несколько десятков осколков покрывают только что вымытый пол.

— Никогда больше так не делай! — предупреждает он холодным голосом, от которого стынет кровь.

Воздух вокруг нас заряжен; ещё одна маленькая искра в виде неправильно сказанного слова — и всё воспламенится.

— Если ты пришёл, чтобы я подписала документы или какие-то бумаги, то сразу тебе говорю — нет. Больше я ничего подписывать не буду. Ты меня уже сделал один раз дурой, второй раз не стану.

Он смотрит на меня и я встречаюсь с его уверенностью, которая встаёт мне в горле.

— Если бы ты не скалилась, а вела себя как подобает женщине, ничего, Устин, не случилось бы. Никто не заставил бы тебя подписать бумаги. Подумаешь, я трахнул эту маленькую сучку. Хотел её отыметь — и что? Свет клином сошёлся? Чего ты так встрепенулась?