Развод. Ты выбрал ложь, я выбираю правду

2 глава

Дом, милый дом!

Как же я соскучилась!

Водитель, видя мое положение, подвозит меня максимально близко к подъезду, – и это при том, что территория-то у нас закрытая!

Сам, без просьб, выходит первым, достает из багажника инвалидное кресло, расправляет его, подвозит к дверце машины, помогает мне выбраться и устроиться в нем.

Я невольно краснею, обхватывая его рукой за шею, но делать нечего: сама все равно не справлюсь.

Да и муж так и не ответил... даже не прочитал мое сообщение! Ну точно телефон забыл! Как же невовремя!

– Огромное спасибо! – благодарю я мужчину.

– Может, вам и до квартиры помочь добраться? – совершенно искренне спрашивает он.

Наверное, так и правда было бы проще, но я – гордая, упрямая... а еще стыдливая, стеснительная. Мне очень неудобно просить чужого человека... даже при том, что я сто процентов оставлю ему щедрые чаевые в приложении такси!

Так что я отказываюсь.

– Спасибо, – говорю. – Но дальше я сама.

– Ладно... Здоровья! – напутствует мужчина, прежде чем сесть обратно на водительское сидение и закрыть дверцу.

– Да уж, – вздыхаю я, бормоча себе под нос. – Здоровья, здоровья... это мне сейчас нужнее всего.

Противные колеса все еще не слушаются, сил едва хватает, но я кое-как пробираюсь на территорию ЖК, добираюсь до подъезда и... с ужасом останавливаюсь возле пандуса.

Вот он, пандус, вроде бы есть.

Вроде бы даже не очень крутой. И перила имеются.

Но что-то мне подсказывает, что я, пролежавшая две недели в больничной палате, после операции, слабая, напичканная лекарствами, не смогу подняться по нему самостоятельно. Я и так-то никогда особенной физической подготовкой не отличалась, а уж сейчас...

К счастью, именно в этот момент из подъезда выходит полить цветы наша консьержка Лидия Петровна.

– Лидия Петровна! – кричу я ей радостно.

– Танечка! – всплескивая руками, пожилая женщина бежит ко мне. – Тебя уже выписали, получается?! Как ты, милая?!

Мы недолго болтаем, а потом Лидия Петровна помогает мне проехать вверх по пандусу, дожидается со мной вместе грузовой лифт и завозит туда.

– Спасибо! – благодарю я, нажимая кнопку нашего десятого этажа.

– Поправляйся, миленькая! – кричит напоследок Лидия Петровна, и дверцы лифта закрываются.

Я еду наверх.

На нужном этаже выхожу и уже без проблем доезжаю до квартиры.

К счастью, порогов нет, а личинка дверного замка достаточно низко, чтобы я легко открыла дверь.

Заезжаю в квартиру, чувствуя, что руки стали грязными.

Обручи обручами, но с непривычки все равно успела запачкаться о колеса... и как?! На улице ведь сухо!

Злюсь сама на себя, ищу в рюкзаке влажные салфетки, а потом вдруг слышу какой-то звук в глубине квартиры и замираю.

Что это такое?!

Мужа ведь нет дома... или есть?!

– Николя! – зову я тихо дрожащим голосом.

Не знаю даже, почему мне вдруг становится страшно.

То ли подозрение, что в дом забрался грабитель, то ли подозрение гораздо более ужасное, мерзкое, липкое...

Кричать почему-то не решаюсь.

Но звуки повторяются, уже громче.

Шепот.

Смех.

Тихие стоны.

Я еду в направлении спальни, останавливаюсь возле чуть приоткрытой двери и слышу за ней разговор.

– Твоя ведь теперь инвалидка... зачем она тебе?! – спрашивает звонкий женский голосок... смутно знакомый.

– Врач говорит, что она поправится, – это уже голос моего мужа, моего Николи, Николеньки...

Я почти физически ощущаю, как сердце падает вниз, в живот, и накрывает страшная тошнота.

– И все же, – продолжает девица. – Она уже немолода, а я... ты только посмотри на меня...

– Ты – богиня, – шепчет мой муж, и на этом диалог прерывается звуками поцелуев...