Развод. Ты выбрал ложь, я выбираю правду

8 глава

– Все, уймись! – говорит Николя уже спокойнее, но я вижу, что желваки у него по-прежнему ходят ходуном, вены на шее вспучены, а кулаки сжаты до предела...

Он зол. Очень зол.

И он реально никуда меня сейчас не отпустит.

А я... что я могу против него?!

Женщина в принципе слабее мужчины, а уж я сейчас, после операции, на инвалидном кресле, тем более.

Придется действовать немного иначе.

Обманом, хитростью.

И первым делом надо, чтобы он успокоился и ослабил контроль.

– Я не хочу завтракать, – говорю, пожав плечами. – Пожалуйста, убери это, – киваю на разлитые йогурт и сок. – И, если не трудно, принеси мне воды. Мне надо таблетки утренние выпить.

– Окей, – кивает Николя. Он все еще раздражен, но уже меньше. Это хорошо. Пусть думает, что я смирилась. И пусть думает, что я готова принимать его помощь: смену белья, стакан воды...

Пока он бегает на кухню, я перебираюсь в кресло.

К счастью, все, что пролилось, осталось на одеяле, моя пижама не запачкалась.

А вот на ноге после вчерашнего падения появился синяк. Я старательно прикрываю его рукой, когда беру стакан воды из рук мужа.

Говорю:

– Спасибо, – и пью большими глотками.

Николя тем временем возится с постельным, меняет его... второй раз за сутки. Такими темпами чистых комплектов не останется!

Потом он сухо спрашивает:

– Чем еще я могу тебе помочь?

– Ничем. Я умоюсь и еще немного посплю, наверное.

– Ладно, если что – зови.

Даже удивительно, но он правда оставляет меня в покое, а я действительно умываюсь и возвращаюсь в постель. Правда, не для того, чтобы спать, а для того, чтобы позвать на помощь.

Смотрю на часы: десять утра.

Родители уже точно встали, даже мама. Она у меня сова, любит поспать подольше. Папа – другой. Чуть свет – уже на ногах.

Убедившись, что дверь в спальню плотно закрыта, и Николя за дверью нет, я нахожу в телефонной книге нужный номер и нажимаю на вызов.

Гудки... гудки... гудки... а потом в трубке раздается самый родной на свете голос – мамин:

– Доченька!

– Привет, мам, – говорю тихо.

– Как твое самочувствие, миленькая?! С четверга не говорили с тобой! В понедельник же выписка, да?!

– Я уже дома, мам.

– Что?! Как так – дома?! А чего не сказала, не позвонила, не написала?!

– Не до того было, – хмыкаю я с горечью.

– Что-то случилось?! – сразу обеспокоенно спрашивает мама.

– Случилось. Но это не телефонный разговор. Ты только выслушай меня сейчас, пожалуйста, ладно? Мне очень нужна твоя помощь... твоя и папина. Оставьте девчонок и приезжайте ко мне. Вместе. Я на месте все объясню.

– Танечка, ты чего пугаешь меня?! – я так и представляю, как мама хватается за сердце. – Со здоровьем что-то?! Осложнения?!

– Нет, мам, с этим все в порядке, правда. Просто приезжайте – и сами все поймете.

Я не готова говорить по телефону, что мне изменил муж.

Во-первых, непонятно, как мама отреагирует.

А во-вторых, она тут же расспрашивать начнет, разговор затянется, а мне некогда говорить, в любой момент может Николя заявиться, чтобы в очередной раз придушить меня своей притворной заботой.

– Ладно, ладно, – причитает мама. – Через час будем тогда. Натку и Ксеньку точно не брать?!

– Точно.

– Ну, как скажешь...

Я завершаю вызов – и с облегчением выдыхаю.

Сейчас приедут мои родители – и тогда Николя не сможет воспрепятствовать тому, что я уеду из дома.

По крайней мере, я на это надеюсь.

Не совсем же он отбитый, да?!