Развод. Ты выбрал ложь, я выбираю правду

9 глава

Как же сильно мы нуждаемся в наших родителях – и ведь не только в детстве.

Да, сначала рвемся к самостоятельности, сепарируемся, как это сейчас модно говорить, строим свою жизнь, карьеру, семью, но потом... наступает момент кризиса – и куда мы торопимся?! Конечно, в теплые, заботливые, все понимающие и все прощающие объятия наших мам и пап...

Мне сорок два, у меня семья, дети, работа, но сейчас я как никогда нуждаюсь в родительской любви, поддержке и помощи.

Конечно, не у всех так.

Есть семьи разобщенные, где каждый, несмотря на обилие родственников, одинок и несчастен.

И я сочувствую таким людям.

Но мне повезло: мама и папа у меня замечательные, они за меня в огонь и в воду.

Так что сейчас, когда они обещают вот-вот приехать, я и правда немного расслабляюсь.

Даже выбираюсь на кухню позавтракать.

Правда, помощь Николя не принимаю: сама делаю себе омлет, нарезаю овощи, завариваю чай.

– Что, не получилось снова уснуть? – спрашивает муж, который все равно крутится рядом.

– Не получилось.

– Как чувствуешь себя?

– Нормально, – говорю, а сама снова на свой синяк на ноге посматриваю.

К счастью, его удобно прятать под столом.

Но вот проблема: синяк есть, боли – нет.

Нажимаю пальцем прямо на сине-зеленое пятно – и ничего.

Чувствительность нулевая.

А вчера вечером я как будто бы что-то чувствовала в этом месте...

Возможно ли, что за ночь мое состояние ухудшилось?!

Возможно ли, что падение спровоцировало какое-то осложнение?!

Я не знаю – но мне, если честно, очень страшно.

Виду я не подаю, конечно. Ем, пью, старательно впихиваю в себя таблетки – противные, но такие необходимые.

Когда раздается домофонный звонок – Николя вскидывается и первым делом косится на меня:

– Кто это может быть?!

– Мои родители, – говорю я просто.

– Зачем?! – возмущается он. – Зачем ты их позвала?!

Видимо, догадывается сам, зачем.

– Что за глупый вопрос, – я пожимаю плечами. – Они мои родители, а меня из больницы выписали. И я не звала их – они сами позвонили и решили приехать.

– Врешь! – щурится муж.

– Ты откроешь двери, или это мне сделать, Фома ты неверующий?!

Делать нечего: Николя идет открывать моим родителям.

На пороге с ними милуется, притворяется, что рад видеть, а когда возвращается, шипит:

– Только попробуй сказать им...

– Сказать что? – спрашивает моя мама, появившись на пороге кухни.

Они с папой умывались с дороги, но, видимо, закончили раньше, чем рассчитывал Николя.

– Только попробуй сказать им, что у тебя бессонница, – с видом несчастного разоблаченного героя говорит Николя. – Простите, Олеся Викторовна, Игорь Иванович, не хотелось бы вас волновать понапрасну...

Он лебезит, суетится, бежит ставить чайник, а я, дождавшись, когда наступит короткая пауза, наполненная тишиной, громко и отчетливо сообщаю:

– Мам, пап, мы с Николаем разводимся.

Все три взгляда сразу обращаются ко мне.

Николин – полный ярости.

Папин – полный удивления.

Мамин – полный ужаса.

Всплескивая руками, она первая реагирует на новость:

– Разводитесь?! Как же так, Танечка?!

– Пока я была в больнице, он изменял мне со своей подчиненной. А теперь пытается удержать меня. Я позвонила вам и попросила приехать, чтобы вы помогли мне собраться и перебраться к вам... на время, пока будут идти развод и дележка имущества. Не переживайте: Наташа и Ксюша вернутся домой. Николай – такой же родитель, как и я. Так что пускай отодвинет в сторону свои плотские утехи и займется воспитанием дочерей... хотя бы раз в жизни.