Развод. Ты выбрал ложь, я выбираю правду

10 глава

– Танечка... – причитает мама, становясь красной, как помидор. – Что же ты такое говоришь... Может, ты перепутала что-нибудь?! Вы ведь столько лет вместе, как он мог изменить тебе?!

– Не обращайте внимания, Олеся Викторовна, – влезает сразу же Николя, довольный маминым сомнением. – Вы же понимаете, ее в больнице страшно пичкали таблетками: антибиотики, обезболы, снотворные, антидепрессанты, витамины... вот и начала небылицы выдумывать...

Я фыркаю насмешливо.

Николя слишком плохо знает моих родителей и неправильно трактует мамину реакцию.

Он думает, что мама не верит мне.

Но мама верит, просто шокирована, потому что всегда хорошо относилась к зятю, как к старшему сыну, можно сказать, ведь мы-то с Савой младше, чем Николя...

И вот теперь, столько лет спустя, мама понимает, какую змею на груди пригрела.

– Помолчи, – говорит она ему спокойно, но строго, а потом обращается ко мне: – Так значит, ты уверена, доченька?!

– Уверена, мам, – поджимаю губы.

В этот момент и отец подает голос:

– Вот бесстыдник! Жена, значит, в больнице, за жизнь и здоровье свое сражается, боли страшные терпит, а он не утерпел, причиндалы в штанах не удержал и сразу к другой в койку прыгнул! Да еще и детей своих на стариков сбросил! И не стыдно тебе, Николай?!

– Игорь Иванович, при всем уважении, это наш брак, наши отношения и наше дело...

– Молчи, – точно так же, как мама, перебивает его отец. – Нет тебе прощения. И брака и отношений никаких больше нет. Леся, помоги дочке собраться, мы уезжаем... В одном только сомневаюсь: можно ли доверять этому прохиндею Наташеньку с Ксюшенькой?! За ним ведь не заржавеет и при детях девицу свою в дом привести! А девочкам такого видеть не надо, – он качает задумчиво головой. – Ну да ладно, мы это втроем обсудим. Без тебя, – он тычет пальцем в лицо Николя, а потом отворачивается.

Мой муж вот-вот взорвется от ярости.

Глаза у него пылают ненавистью, кулаки сжаты, ноги расставлены, словно он сейчас набросится на нас, но... пока мои родители рядом, он бессилен. Потому-то я их и позвала: ради защиты. Иначе не стала бы лишний раз с места дергать, сама добралась. Но одну меня Николя бы вполне мог задержать – вплоть до того, что паспорт бы мой спрятал и ключи забрал. Он так уже делал несколько раз, когда мы сильно ссорились. Тогда все со временем устаканивалось, но сейчас это невозможно. А как бы я искала документы и ключи, как бы боролась с мужем, особенно на инвалидном кресле?!

– Одумайся, – шипит мне Николя.

– Чего ради?! – спрашиваю я.

– Ради детей, в первую очередь!

– Ради детей, которым ты предпочел любовницу?! – приподнимаю я бровь.

– Не любовница она мне! – ерепенится муж. – Так, одноразовая шлюшка!

– Ты уж определись: одноразовая шлюшка или богиня?!

– Я только тебя люблю! Только ты нужна мне!

– Поздно, Николя, слишком поздно...

– Не будь стервой! В каждом браке бывают сложности, но любовь на то и нужна, чтобы все вместе преодолевать!

– Пока я преодолевала, ты развлекался, – напоминаю я. – Да и о какой любви ты говоришь?! Когда любят – не изменяют...

– Все совершают ошибки!

– И все за них потом платят, – я пожимаю плечами.

– Раз так – то и ты за свою ошибку заплатишь! – огрызается он и снова сжимает кулаки, глядя на меня сверху вниз... пока родителей нет в кухне, он снова себя безнаказанным почувствовал. – Ты ведь инвалидка! И, вполне возможно, навсегда инвалидкой останешься! Как будешь работать?! Как детей обеспечивать?! Как ухаживать за ними?! Я заберу у тебя дочерей – и тогда ты сама вернешься! Будешь у меня в ногах ползать, лишь бы обратно принял и позволил с дочками рядом быть! Поняла меня, дрянь безногая?!