Развод. Ты выбрал ложь, я выбираю правду

12 глава

Мы приезжаем в больницу – знакомую до боли... я ведь только вчера утром отсюда уехала. Всего сутки прошли.

В регистратуре сообщаю, что произошло, показываю выписной эпикриз с информацией об операции.

– Что же вы так неосторожны, Татьяна Игоревна, – качает головой женщина-регистратор.

– Некому было помочь, – отвечаю я, поджимая губы.

– Что, ни мужа, ни детей?!

– Мне кажется, это вас не касается, – огрызаюсь я. Терпеть не могу, когда лезут в чужое дело и в чужую душу, не зная ничего о человеке.

Женщина, смутившись, пожимает плечами:

– Ну, простите.

– Мне бы Валентину Ивановичу показаться, – прошу я, называя имя своего хирурга.

– Нет его сегодня, выходной. Отправлю к его сменщице – Лилии Георгиевне.

– Окей.

Конечно, идеально было бы, чтобы меня осмотрел тот же самый доктор, который оперировал, но он, конечно, не обязан денно и нощно торчать в больнице в ожидании меня... вдруг мне помощь понадобится?!

В конце концов, если все будет серьезно, я приеду завтра снова – уже к нему... а может, меня и вовсе попросят вернуться на госпитализацию.

– Нам с тобой пойти или подождать в коридоре? – спрашивает мама, взволнованная сильнее, чем я.

Она-то думала, что все, самое страшное позади, теперь с каждым днем мне будет все лучше и лучше, а теперь вдруг – вот, новая проблема.

– Подождать, – говорю я и пожимаю ее ладонь: – Все будет хорошо, мам.

– Надеюсь, доченька... надеюсь.

Мне тоже страшно, но я уже такой ад прошла, что иду – или еду, как правильно говорить?! – в кабинет врача совершенно спокойно, ничего не дрожит, не замирает внутри.

– Здравствуйте, – приветствует меня Лилия Георгиевна, врач-хирург, которая сегодня дежурит в приемном покое.

– Добрый день.

– Татьяна Игоревна?

– Да, верно.

– Ну, рассказывайте, с чем пожаловали.

Я рассказываю и показываю. Доктор опрашивает и осматривает меня, отправляет на рентген, потом говорит:

– Вам не о чем волноваться: серьезной травматизации нет. Единственная проблема заключается в том, что после падения повредились нервные окончания, которые и так-то были в полумертвом состоянии. Но это ничего – постепенно мы все восстановим с помощью реабилитации. Я пропишу вам мазь, чтобы поскорее заживить внешние ткани. И еще нужно будет обязательно пропить кальций. Все остальные лекарства оставляем прежними и принимаем по плану, который вы обговаривали с Валентином Ивановичем.

– Спасибо, доктор, – я выдыхаю с облегчением.

Родители, когда я все им пересказываю, тоже выдыхают с облегчением, и мы наконец едем домой.

Домой, где меня не будут ждать изменяющий муж, упреки, угрозы и оскорбления.

Домой, где будут только мои любимые дочки, мои любимые родители, тепло, уют, забота и безопасность.

Дети встречают меня с радостью и удивлением.

– Мы думали, ты только в понедельник выпишешься, – говорит Наташа.

– Ага, и мы думали, что это не ты к нам, а мы к тебе поедем... домой, к папе, – добавляет Ксюша.

– Да, мы очень по вам скучали...

– Мои вы хорошие, – я обнимаю дочерей, с трудом сдерживая слезы счастья от встречи с кровиночками, а сама думаю: боже, как же сказать им, что мы с их папой больше не будем вместе?!