Развод. Ты выбрал ложь, я выбираю правду

21 глава

Николя собирается за одиннадцать минут – на минуту дольше, чем я ему отмерила. Но выбора у меня все равно нет: сижу в коляске, жду.

Мои родители терпеливо стоят рядом.

И мы все с презрением наблюдаем, как истерично носится по квартире Даша, которая посеяла где-то свою сережку...

– Вали уже, – наконец грубовато говорит ей Николя. Я уж думаю: да неужели! Но потом он добавляет: – В следующий раз найдешь...

В следующий раз?!

То есть, он еще и на следующий раз надеется?!

Учитывая, что в этот раз, пока он развлекался с любовницей, у него дочери пропали, а утром, пока эта самая любовница голая и без сережек в кровати валялась, к ним домой заявились жена, свекровь и тесть...

Потрясающая смелость!

И потрясающее непонимание серьезности ситуации!

Но я все равно ничего не говорю: не до того, не хочется силы и нервы тратить.

Даша наконец сваливает, бочком-бочком протиснувшись между моей коляской и отцовской спиной... Неловко ей, наверное, бедняжечке. Но, если честно, я даже испытываю по этому поводу какое-то садистское удовольствие: она мне нагадила – а теперь я ее в неудобное положение ставлю. Все честно.

– Я готов, – говорит тем временем Николя.

Он наконец собрался, взял все, что может пригодиться.

Я киваю:

– Вперед.

И мы вчетвером отправляемся в полицию.

– Офицер Голубев на месте?! – спрашиваю я с порога.

На меня смотрят, как на умалишенную:

– А вы ему что, жена, вламываться так?!

– Нет, слава богу.

Еще мне не хватало такого равнодушного хамла в мужьях!

Впрочем, мой-то не намного лучше!

– Тогда что вам от него нужно?!

– Я вчера была. Подавала заявление на пропажу дочерей. Его прикрепили к делу. И сегодня в восемь он должен был приехать к моему дому, но... что-то не приехал. И на звонки не отвечал.

– А, так это вы та нервная мамаша, которая вчера здесь всех на уши поставила?!

– Не заметила, чтобы вчера здесь кто-нибудь был на ушах...

– Ну и где они были, дочки ваши?!

– Не поняла, – морщусь я.

– Разве вы не извиниться пришли и заявление отозвать?!

– Нет! – я опять начинаю свирепеть. – Мы все еще не знаем, где они! Ни я, ни их отец!

– Вот оно что... Ну, проходите тогда. Сегодня вместо Анатолия Дмитриевича – Анастасия Павловна.

– А Анатолий Дмитриевич где?! – не понимаю я.

– Отпуск у него начался.

– То есть, он вчера врал мне, когда говорил, что утром приедет?!

– Ну, почему же сразу «врал»... Просто, понимаете, таких нервных мамаш, как вы, много, все прибегают, пишут заявления, требуют немедленно начать поиски, но в восьмидесяти процентах случаев дети находятся меньше, чем за сутки, выясняется, что они либо дома в шкафу уснули, либо где-нибудь в школе, в торговом центре, у друзей... Раньше, когда заявления принимались только после трех суток, было проще. Новые правила принесли нам ворох проблем...

– Да вы просто работать не хотите! – огрызаюсь я. – Ведите меня к этой вашей Анастасии Павловне.

– Кабинет номер пять.

В этот раз нам откровенно везет: Анастасия Павловна Карамазова оказывается женщиной моих лет и тоже матерью.

Она быстро опрашивает меня, моих родителей, Николя, внимательно слушает, тщательно записывает.

Одна беда: я понимаю, что все, что было сказано и записано вчера, безвозвратно утеряно.

Кажется, что из блокнота, куда писали офицеры, просто вырвали листы... и выбросили в мусорку.

– Как так можно?! – поражаюсь я.

Анастасия Павловна вздыхает:

– Полиция и медики часто равнодушны к чужой беде. Много видели, слышали, знают... Профессиональная деформация. И выгорание. И еще, конечно, малодушие и банальная лень. Считают, что раз восемьдесят процентов детей находятся почти сразу, то остальные двадцать просто не выпадут на их смену...

– Я подам на них в суд.

– Понимаю, – кивает женщина, а потом начинает заполнение документов, какой-то обзвон.

Через десять минут сообщает:

– Поиски начнутся сегодня, как только мы получим данные с городских видеокамер, которые подскажут, где девочек видели в последний раз, и данные от телефонного оператора, который также подскажет нам последнее зафиксированное положение их телефонов...

– А сегодня – это когда?! – уточняю я. – Через час, два, пять, десять?!

– Часа через два-три, – говорит Анастасия Павловна. – Волонтерам мы информацию также передадим. И вам, конечно. Вы сможете присоединиться к поискам, если пожелаете. Полиция и волонтеры будут прочесывать местность, опрашивать жильцов близлежащих домов. Также двое офицеров отправятся в школу девочек и поговорят с администрацией, учителями, детьми... То же касается кружков, которые они посещают.