Развод. Ты выбрал ложь, я выбираю правду

23 глава

Конечно, я не обнаруживаю в сети ничего по-настоящему полезного.

Оно и неудивительно: ведь если бы у полиции были стоящие зацепки и понимание, кем может быть преступник, они бы уже давно сообщили мне.

Да и с чего бы в интернете быть информации о городских сумасшедших?! Ну, кроме самых невинных – тех, что носят странную одежду и прически, например... и тех, что и так уже за решеткой...

Я пытаюсь уснуть обратно – но ничего не получается. Тревожность бьет по каждому нерву, каждой мышце, все тело напряжено.

Смотрю на часы: тринадцать тридцать семь.

Прошло ровно двадцать часов с момента, когда Наташа и Ксюша последний раз выходили на связь.

Где они теперь, что за человек рядом с ними – я не знаю.

И мне очень страшно.

Страшно за то, что он может навредить им физически.

Страшно за то, что он уже нанес им психологическую травму.

Страшно за то, что у нас нет денег, которые покрыли бы затребованный им выкуп...

Восемьдесят миллионов рублей – это какая-то космическая сумма!

Неужели он сам не понимает, что столько ему могли бы дать только миллионеры, а то и миллиардеры?!

Но весь бизнес Николя – это салон красоты!

А я вообще всего лишь администратор в нем!

Откуда у нас взяться таким деньгам?! Нам никто не даст столько – ни в кредит, ни в долг!

Возможно ли, что он имел ввиду миллион не долларов, а рублей?! Просто словами ошибся...

Понимает ли он вообще разницу – если он сумасшедший?!

Мне хочется позвонить Анастасии Павловне и задать все эти бесконечные вопросы, но я понимаю, что она, вероятно, уже и сама ими задавалась, а значит, я лишь отвлеку ее от работы.

Что же мне делать?!

Быть на одном месте, не участвовать в поисках – невыносимо!

Может, позвонить Николя и присоединиться к нему?!

Вот только не буду ли я обузой, учитывая, что я в коляске, да еще и управляюсь с ней не слишком хорошо?! Группе придется подстраиваться под меня, ждать, а это – потеря драгоценного времени... времени, которое мои дочки проводят где-то, с кем-то, в опасности и ужасе...

Еще, конечно можно было бы создать отдельную волонтерскую мини-группу из меня и моих родителей, чтобы работать в своем темпе и вносить посильную лепту, но мама и папа все еще спят, и я не хочу их будить и тревожить: после бессонной ночи они выглядели ужасно, намного хуже меня... Боюсь, что если разбужу их прямо сейчас и заставлю мчаться за мной, они просто не выдержат: сердцами, суставами, нервными системами...

И вот – я мечусь, страдаю, не знаю, чем себя занять.

Ежеминутно мониторю чат, который создал Николя, добавив туда нас с ним, а также ответственных от полиции и координаторов от волонтерского центра... разумный ход! Оказывается, даже мой муж-изменник может быть полезен!

Выбираюсь на кухню, чтобы перекусить и выпить горячего чаю, но в горло кусок не лезет...

Промаявшись до половины третьего, я все-таки одеваюсь, собираюсь – тихо, чтобы не будить родителей, – заказываю такси, с помощью Лидии Петровны добираюсь до машины, с помощью водителя – сажусь в нее, а потом еду в волонтерский штаб.

– Привет, – здоровается со мной мужчина моих лет, к которому меня отправляют, когда я сообщаю в волонтерском центре, кто я такая и зачем пришла. – Я – Олег, координатор поисков Ваших дочерей.

– Да, я видела ваше имя в чате... Здравствуйте.

– До того, как нам сообщили, что имело место похищение с требованием выкупа, мы вместе с полицией успели прочесать места, где Наташу и Ксюшу видели в последний раз городские камеры, а еще – где нашли их телефоны, – сообщает мне Олег. Его голос звучит твердо и уверенно, и это почему-то немного успокаивает. Он как будто бы уверен, что найдет моих дочерей... – Сейчас три группы прочесывают территории поблизости. Мы предполагаем, что мужчина, который украл ваших дочерей, прячется с ними в какой-то заброшке. Пока круг поисков ограничен радиусом в три километра, но если ничего не обнаружим, постепенно будем расширять.

– Ясно, – киваю я. – Спасибо.

– Я бы хотел сказать вам, что волноваться не о чем, но это не так... увы. Полиция сейчас пытается выйти на контакт с похитителем и пообещать ему то, что он хочет, но... он, говорят, не в себе, и вероятность того, что он будет сотрудничать, очень мала. А значит, будет сложно его обмануть.

– Думаете, он навредит моим девочкам?! – спрашиваю я, а у самой сердце сжимается.

– Сложно сказать. Но я, увы, не исключаю этого.

– Боже... – я закрываю лицо ладонями, но потом, собравшись с силами, смотрю на Олега: – Как я могу помочь?!

– Никак, к сожалению. Физически вы не сможете пойти на поиски, вы будете только тормозить группы...

– Да, я понимаю.

– А обзвоны больниц и моргов, которые мы обычно делаем, в данной ситуации не нужны: мы и так знаем, что дети не там.