Развод. Ты выбрал ложь, я выбираю правду

26 глава

Оксана Леонидовна все еще говорит с преступником, оперативники уже готовы выезжать на штурм, а нас с Николя отзывает в сторону Ирина Николаевна.

– Как видите, – говорит она. – Мужчина явно не в себе.

– Да, наверное... – киваю я рассеянно, а она перечисляет признаки, которые позволяют ей говорить об этом с полной уверенностью:

– Во-первых, он явно поймал первых попавшихся детей. Он не знал их имен, он не знал достатка вашей семьи. Наташа и Ксюша банально оказались не в то время не в том месте – вот и все. И если бы они разминулись с преступником минут на пять-десять – мы сейчас говорили бы с какими-то другими родителями, а вы с дочками были дома и горя не знали...

– Жаль, что страдают в итоге именно наши дети, – бросает, явно не подумав, Николя.

Мы с Ириной Николаевной невольно косимся на него: она – недоверчиво, я – с откровенным презрением.

Само собой, я не хотела, чтобы мои дети попали в такую передрягу!

Но я и любым другим детям и родителям такого никогда бы не пожелала!

Более того, сейчас я всем сердцем надеюсь, что через нас, через эту страшную историю полиция совсем скоро найдет и накажет преступника, и он никогда и никому не сможет больше навредить!

– Во-вторых, – продолжает Ирина Николаевна. – Он очень легко и быстро меняет свои требования. Понял, что не дадут вертолет, – окей, давайте самолет. Сказали, что миллиона долларов нет, – ладно, давайте хотя бы три миллиона рублей. Он как будто и сам не знает, зачем ему та или иная сумма?! Действует по принципу: раз кого-то удерживает – нужно требовать выкуп. Не исключено, что он собирается спустить все на выпивку, например.

– Ужасно, – морщусь я, с трудом представляя, что моих дочерей могли похитить ради алкашки.

– Урод! – злобно отплевывается мой муж, и в этот раз я с ним согласна.

– Ну и в-третьих, он поддался на манипуляцию о том, что возможная смерть детей будет на его совести, если он не пойдет на сотрудничество... Будь это настоящий матерый преступник с четким планом и осознанием возможных последствий, он не разжалобился бы на такие угрозы.

– Логично, – киваю я. – А вы уже выяснили, кто он?! Вы ведь называли его по имени...

– Он сам дал нам номер телефона – и мы просто пробили его по базе. Номер зарегистрирован на Андрея Павловича Румельского. Но это не наш преступник, увы...

– Тогда чье это имя?!

– Одного из шестерок Богдана Варламовича Ситникова – известного в городе кибер-мошенника, который продает преступникам второго и третьего ранга сим-карты. Мы пытались связаться с ним и с Андреем, чтобы попросить содействия, но пока ничего не вышло.

– Тогда зачем вы обратились к этому мужчине по имени Андрей?! – удивляется Николя, и в моем сознании, честно говоря, возникает тот же вопрос.

– Чтобы сбить его с толку. Чтобы он чувствовал себя защищенным. Чтобы подумал: о, они нашли имя, но оно не мое, а значит, я на несколько шагов впереди!

– Ясно, – я киваю. – Что теперь будет?!

– Штурм спецназом.

– Можно поехать с ними?!

– Нет, конечно, – Ирина Николаевна улыбается. – Категорически запрещено пускать на такие мероприятия гражданских... и дело не в вашей коляске, поверьте. Я и мужа вашего не пущу.

– И зря: я в молодости состоял в добровольческом отряде народной дружины, – гордо заявляет Николя, а я глаза закатываю. – Проходил подготовку, знаю все жесты и команды спецназа, умею стрелять и производить гражданский арест...

– Отличные навыки, – кивает женщина. – Но закон есть закон.

– Когда мы узнаем о результатах штурма?! – спрашиваю я.

– Как только он закончится. С нами будут поддерживать связь. Я останусь с вами, а Оксана Леонидовна поедет туда...

Тем временем, Оксана Леонидовна как раз подходит к нам:

– Татьяна Игоревна, Николай Петрович, мне нужно, чтобы вы дали мне что-нибудь, что принадлежит вашим девочкам... или что-то свое, что они сразу узнают и поймут: это от мамы и папы. Я буду первой, кто будет контактировать с ними после их освобождения. Мне важно показать, что я друг, и что сейчас мы поедем к их родителям...

– Они же не маленькие уже! – фыркает Николя. – Просто скажите им, что вы из полиции!

Я же принимаюсь рыться в сумке и достаю оттуда две детские шапки: специально взяла их из дома на случай, если во время похищения прежние упали и потерялись... ночами-то сейчас холодно.

– Отлично! Спасибо! – Оксана Леонидовна кивает и забирает у меня шапки. – Ну, пора.

– Удачи, – шепчу я одними губами. – Пожалуйста, верните мне моих малышек живыми и здоровыми...

– Непременно, – обещает женщина и уходит.

Мы снова остаемся втроем, и Ирина Николаевна говорит:

– Предлагаю пройти в другую комнату. Там находятся экраны, на которые будут выводиться изображения с нательных камер бойцов спецназа. Таким образом, мы сможем видеть весь процесс штурма.