Развод. Ты выбрал ложь, я выбираю правду

НИКОЛАЙ. 28 глава

– Как видите, – говорит тетка-психиатричка, которой нас перепоручили, потому что у остальных нашлись дела поважнее. – Мужчина явно не в себе.

– Да, наверное... – едва слышно бормочет моя жена.

Голос у нее дрожащий, испуганный, несчастный... а из-за того, что она на инвалидной коляске, зрелище кажется еще более драматичным.

О да: Таня старательно играет жертву! А ведь могла бы с самого начала просто не отправлять ко мне детей!

Неужели не понимала, что они не пробудут со мной долго?! Тем более что она сама заранее дочерей против меня настроила!

И кто теперь виноват, что они сбежали и пропали?! Только Таня и виновата! Но скажи ей об этом – она так обидится и оскорбится, что мне же потом и придется от этого дерьма отмываться...

Да и остальные вряд ли меня поддержат.

Лучше промолчать, это безопаснее.

Тетка-психиатричка тем временем перечисляет причины, по которым вычислила, что преступник – ненормальный:

– Наташа и Ксюша банально оказались не в то время не в том месте – вот и все, – да уж, нефиговая такая цена за то, чтобы вернуться от ужасного отца к прекрасной маме! – И если бы они разминулись с преступником минут на пять-десять – мы сейчас говорили бы с какими-то другими родителями, а вы с дочками были дома и горя не знали...

– Жаль, что страдают в итоге именно наши дети, – говорю я.

Психиатричка и жена смотрят на меня, как на сумасшедшего.

Боже, какое лицемерие опять со стороны Тани!

Как будто ее саму волнуют какие-то другие дети, кроме ее собственных!

Ладно, Ирина эта – Николаевна, или как ее там?! – у нее работа такая – детей спасать, но моя жена... уж не строила бы из себя защитницу всех униженных и оскорбленных! Смешно!

После того, как Ирина перечисляет все свои рэд-флаги по уроду, который забрал наших детей, жена спрашивает:

– А вы уже выяснили, кто он?! Вы ведь называли его по имени...

– Он сам дал нам номер телефона – и мы просто пробили его по базе, – объясняет нам тетка-психиатричка. – Номер зарегистрирован на Андрея Павловича Румельского. Но это не наш преступник, увы...

– Тогда чье это имя?!

– Одного из шестерок Богдана Варламовича Ситникова – известного в городе кибер-мошенника, который продает преступникам второго и третьего ранга сим-карты. Мы пытались связаться с ним и с Андреем, чтобы попросить содействия, но пока ничего не вышло.

– Тогда зачем вы обратились к этому мужчине по имени Андрей?! – спрашиваю я, вмешиваясь в диалог, и в этот раз – большая редкость! – наши с Таней вопросы явно совпадают.

– Чтобы сбить его с толку. Чтобы он чувствовал себя защищенным. Чтобы подумал: о, они нашли имя, но оно не мое, а значит, я на несколько шагов впереди!

– Ясно, – говорит моя жена. – Что теперь будет?!

– Штурм спецназом.

– Можно поехать с ними?!

– Нет, конечно. Категорически запрещено пускать на такие мероприятия гражданских... и дело не в вашей коляске, поверьте. Я и мужа вашего не пущу.

– И зря, – фыркаю я, качая головой. – Я в молодости состоял в добровольческом отряде народной дружины. Проходил подготовку, знаю все жесты и команды спецназа, умею стрелять и производить гражданский арест...

– Отличные навыки. Но закон есть закон.

Мне хочется сказать: дурацкий у вас закон – отказываться от человека, который не только реально может помочь, но еще и лично замотивирован, заинтересован в том, чтобы все получилось.

Но я, конечно, молчу: толку-то спорить?!

Только отошьют в очередной раз.

– Когда мы узнаем о результатах штурма?! – спрашивает Таня.

– Как только он закончится. С нами будут поддерживать связь. Я останусь с вами, а Оксана Леонидовна поедет туда...

В этот момент перед нами как раз вырастает Оксана Леонидовна:

– Татьяна Игоревна, Николай Петрович, мне нужно, чтобы вы дали мне что-нибудь, что принадлежит вашим девочкам... или что-то свое, что они сразу узнают и поймут: это от мамы и папы. Я буду первой, кто будет контактировать с ними после их освобождения. Мне важно показать, что я друг, и что сейчас мы поедем к их родителям...

– Они же не маленькие уже! – я закатываю глаза. – Просто скажите им, что вы из полиции!

Ну серьезно, что за бред и детский лепет?!

Наташе – тринадцать.

Ксюше – десять.

Как сбегать от родителей и границы свои отстаивать, так они взрослые, самостоятельные, а как полиции посодействовать при спасении их же собственных задниц – так они вдруг дети, невинные крошки, которым нужны игрушечки, чтобы не плакали...

Таня, конечно, совсем другого мнения.

Она вручает Оксане Леонидовне шапки – и та наконец уходит, а Ирина говорит:

– Предлагаю пройти в другую комнату. Там находятся экраны, на которые будут выводиться изображения с нательных камер бойцов спецназа. Таким образом, мы сможем видеть весь процесс штурма.