Развод. Ты жалкая

Глава 6

Собираюсь с силами. Костя ушел. Слышу как в соседней комнате ревет Анна.

Шум падающих предметов и разбивающегося стекла, бьет по оголенным нервам.

Переночую у мамы.

Быстро спускаюсь по лестнице и лечу к выходу. Пока он занят, ввожу код от нашего сейфа и забираю наличными наши накопления.

Их немного. Хватит на однушку в пригороде, но это лучше чем ничего. Потому что уже скоро, юристы мужа начнут копать под меня и лишат всего.

Набираю номер мамы.

Она живет на окраине города. Далеко от нашего дома.

Выхожу из такси.

Бедный район.

Старое здание. Поблекшие стены.

Топчусь у двери отцовского дома. Отца давно нет в живых. Мне не было и двух лет. Черты его лица давно стерлись из моей памяти.

Нажимаю на дверной звонок.

Вдох. Выдох.

Шаги мамы тихие, неразличимые. Я замерла в ожидании, когда дверь приоткрылась.

— Дочка, я ждала тебя, проходи, - мама открывает дверь.

На ее лице отображается беспокойство. На ней ее домашний бордовый халат, который уже вовсе потускнел и напоминал половую тряпку.

— Привет, ма, - произношу я пискляво, и чмокаю ее в щечку.

Мы никогда не были с ней близки. Она всегда была женщиной, которая меня строго воспитывала и много требовала с меня, доводя до слез, а порой и до рукоприкладства.

Учись. Получай высшие оценки.

Поступай в ВУЗ.

Окончи его.

Найди лучшую работу.

Выйди успешно замуж.

Все по сценарию. Я всегда была в вечной гонке сама с собой.

Она работала, чтоб обеспечивать мое обучение, а я должна была это оправдать.

— Мне звонил Костя, - начинает мама, даже не успеваю я толком войти в дом.

Она всегда боготворила моего богатого мужа. Богатый он по сравнению с моей прошедшей жизнью, а так в городе есть люди и успешнее. Но для ма, Костя был на пьедестале.

Спорить бесполезно.

— И что он хотел? - спрашиваю я скорее для виду.

— Он сказал, что ты закатила ему очередную сцену ревности. — убавляет телевизор и достает вязание.

— Все было не так.

— Как всегда. — Закатывает глаза. — Все у тебя виноваты. Дан, мужик работает. Ра-бо-та-ет. Будь услужливой, мягкой. Зачем переть тараном и доказывать ему, что -либо. Да, может он там где-то и гулял, но будь мудрее. Промолчи.

Мое тело так устало от этого дня, что я безвольно падаю на кресло в гостинной.

Ее спицы цокают мне по нервам.

Не могу отвести от гипнотического действия свой взгляд.

— Мам, давай я не буду ссориться хотя бы с тобой, - примирительно произношу.

— А кто ссорится? Я помочь хочу.

Да, хочет, поэтому при каждой ссоре, она звонила моему мужу и пересказывала все, то, на что я жаловалась ей, как единственному близкому человеку.

Она все ему выговаривала. И уже вместе, они высмеивали меня и мои страхи.

Ей было плевать, что я чувствую. Она просто перешагивала через меня как дочь и бежала угождать Ему.

Молчу. Не повторю прошлых ошибок. Не дам ни ей, ни ему шанса залезть мне в голову.

Осматриваю нашу не отремонтированную квартиру. Дух СССР в каждом уголке.

— Молчишь? Стыдно.

— Костя мне изменил, другая женщина ждет от него ребенка, - стараюсь говорить коротко и по делу.

— И что?

Она вяжет.

Стук спиц.

Гребаное тиканье часов.

Я схожу с ума

Закрываю уши ладонями.

— Ну есть другая и что?

— Он не любит меня и никогда не любил. Женился, чтобы насадить Роману, тому парню, которого боялся весь вуз. Я нужна была Косте, только чтобы утереть нос врагу.

— И что? Я с твоим отцом прожила в любви. Ни измен, ни ссор, душа в душу и где я сейчас? А? Твой дом за городом явно побольше, чем эта халупа. А я вот уже как семь лет на таблетках. Мне операция нужна. Отдых в санаториях. А по хорошему, — смотрит в глаза. — На курорте. И все это могло бы у нас быть, если бы ты затолкала бы свою гордость и жила бы дальше с ним. У тебя должность в серьезной фирме. Квартира. Муж. Работа. И вы ездите каждый год в Турцию отдыхать. Чего еще тебе надо для счастья? Подумай сама, как ты теперь без него справишься?

— Как нибудь справлюсь, — произношу я, — устроюсь на другую работу, и все у нас будет хорошо, ма, — крепче сжимаю ее ладонь

— Хорошо уже не будет, дорогая, тебе не 18. Срок годности уже прошел. Другие девушки своих мужей зубами удерживают, а ты чуть маленькая ссора бежишь разводится. Так не пойдет. Костя мужчина серьезный, и тебя терпит. Ты же у меня не красавица, а он женился. Так что успокойся, проспись и помирись с ним.

— Я спокойна, и мирится с ним я не намерена.

Мама отрицательно качает головой.

— Так себе еще хуже сделаешь. Что теперь будет, по рукам пойдешь? — мама прикладывает руку к сердцу, оно у нее больное и я очень много денег отдавала на ее лекарства.

— Это его слова?

— Мы оба так думаем.

Мои руки трясутся, как у запойной алкоголички.

Чего она хочет? Растоптать меня еще больше?

Вынудить вернуться к тому, кто потратил мою жизнь, принеся ее в жертву своих желаний.

Турция.

Ее слова проходятся острой бритвой по моему сознанию. Вы отдыхаете каждый год — эхом слышу ее слова на репите.

Нет, мама. Это он отдыхал. А я прикованная к телефону и ноутбуку сидела одна в номере отеля, пока мой заботливый муж, милостиво давал мне время побыть в тишине.

Одна.

Я так боялась остаться одна, что сама надела себе повязку на глаза и не замечала каким подонком был мой муж.

Чувствую себя одиноко. И мама не находит слов поддержки.

— Детей хочу мама, детей, - огорченно выдыхаю,не в силах слышать ее препирательства.

— Я же тебе говорила, тысячу раз. Тебе в Израиль надо лечиться. Ты бы меньше тратила на шмотки и копила бы на лечение. Вон дочь Татьяны вылечилась, родила аж двойню, - машет руками показывая на соседнюю стену.

Я лишь киваю.