Развод. У неё твои глаза

Глава 17

Глава 17

-Волнуюсь,- честно признаюсь подруге, стоя в своей гримерке.

-В смысле, волнуешься? Это уже второе твое выступление в ресторане, первое прошло на ура. Да и публика не как в Большом театре, даже если лажанешь, никто внимания не обратит…

Это и пугает. Они обращают внимание совсем на другое. Никогда не думала, что можно в буквальном смысле чувствовать на себе сальные взгляды. Они обмазывали меня, и даже не как сливочное масло, как жженое сало…

Мужчины смотрели похотливо, женщины-надменно и оценивающе. Это ужасно, но складывалось ощущение, что они не чувствовали разницы между официантами, обслуживающими столы, и мною. Я тоже была частью тех, кто делал их вечер приятным и запоминающимся.

Они продолжали непринужденно общаться во время всего исполнения, почти не аплодировали, вслух обсуждали меня…

Конечно, я все равно пришла сюда во второй раз. Деньги были слишком весомые, чтобы отказываться от выступления. Не убудет от сорока минут игры раз в неделю. Но горечь заключалась в том, что всё то, что я сейчас испытывала, красочно описывал мне Илья всякий раз, когда мы пререкались про мою музыкальную карьеру. Правда, в его картине мира я должна была опуститься еще ниже- играть для зеков в тюрьмах, например. Но то, какая неприятная ситуация в первое мое появление здесь произошла, весьма красноречиво говорила о том, что, вероятно, он недалеко ушел от правды…

-Ты этого что ли боишься, Енисея?- покосилась на меня Лариса.

Я нервно сглотнула, отведя глаза.

-Лин, ну харе, а? Мы ж не в сериале про бандитов сейчас, в жизни все иначе. Времена их безнаказанных выходок прошли. Ну, обратил внимание мужик, прислал цветы в гримерку- уважаю. Это ж надо было такую корзинищу раздобыть всего за сорок минут выступления твоего. Ну, отправил человека сказать, что ты классно играла и извинить его олухов за то, что вели себя некультурно. По-моему, как раз очень достойно. Я справки навела. Кстати, в отличие от Коваля он не женат.

Я хмыкнула мрачно.

-Не женат, потому что вор в законе. Они не женятся, Лариса. Этика такая…

-А ты, смотрю, в теме…

-Я в теме, потому что моя мама краевед и все мое детство таскала меня хвостом с собой на экскурсии, и уроки я делала в музее у нее в подсобке, пока она посетителям рассказывала про историю нашего края. -Владимирский централ, дорогая моя Ларисочка, одна из самых знаменитых тюрем России.

-А что, может и правда в репертуар введешь ту песню знаменитую, которая в наше детство из всех маршруток орала - «Владимирский централ, ветер северный»…

Я закатила глаза устало.

-Хватит, пожалуйста. Не до шуток. Не хочу с ним встречаться.

Про то, что Енисей, который щедро одарил меня гигантским букетом цветов после первого выступления, вор в законе, я узнала от директора ресторана. Я возмутилась, что не очень хотела бы в принципе принимать букеты и прочие знаки внимания. Все-таки это не тот формат выступления. Директор посмотрел с примесью удивления и страха.

-Лина, все понимаю, но Енисею лучше не отказывать… Он человек влиятельный, но достойный. Такие позориться не будут. Примите и улыбнитесь. И Вам без проблем, и нам. Клиент он хороший для ресторана. А Вы хороший музыкант, сотрудничеством с которым мы довольны. Каждый получает выгоду.

Слова директора сильно напрягли, но солидная прибавка к моим накоплениям за столь редкие выступления подкупала, что греха таить. Я получала здесь за час выступления столько, сколько за месяц в школе. Да и не унизительно ведь петь в лучшем ресторане города… Этим себя и утешала…

В сотый раз поправляю черное платье, обшитое люрексом. Оно закрыто по горло, до пола, без разрезов, но мне все равно некомфортно- потому что облегает меня, как вторая кожа. Лариса настояла, чтобы было оно. Но она права, я ж не могу выйти в мешковине. Тогда и правда Илья был прав, и правда нужно все это посылать на фиг и сидеть дома… Только теперь дома не посидишь- мать старая, дочь поднимать надо… Я все равно одна…

За эти десять дней, которые мы не виделись по моему настоянию, бывший муж действительно успел завалить наш дом и продуктами, и игрушками, но кто знал, насколько его хватит. Что вообще будет с его отношением к ребенку, как только закончит свой проект и вернется в Москву. А он вернется, конечно, Илья- человек столицы и размаха столицы. Для него у нас деревня. Мне кажется, он поэтому сейчас так и вцепился в Дианочку- со скуки. Как его любимый герой лермонтовский- Печорин из «Героя нашего времени». У того тоже все переживания, в том числе с бывшими, чисто по скуке…

Но факт оставался фактом- к дочери он тянулся и проявлял завидное постоянство в том, что касалось общения с ней. Он приезжал через день. Уговор был такой, что это происходило, когда я была на занятиях. Выкраивал время в первой половине дня или в обед. Полтора-два часа. Иногда задерживался больше, если позволял график. Мать не была против, но меня по моему настоятельному увещеванию всегда предупреждала, если он зависал подольше, чтобы мы не пересекались.

Больше о моих отношениях с Ильей мы с ней не говорили. Я не поднимала темы, она тоже не спрашивала. Отсутствие нашего прямого общения, казалось, немного вернуло мне душевного равновесия. Мы не теребили старые зажившие раны друг друга, не вспоминали то, что уже вовсе и не нужно вспоминать… И хорошо, оба строим свою новую жизнь, как можем. И не так все страшно, как я думала…