Развод. У него была другая жизнь

Глава 11

Утро встретило меня головной болью от недосыпа, но и некоторой ясностью мыслей. План на сегодня был прост: позвонить директору, откровенно поговорить о моей ситуации, попросить о возможности увеличить нагрузку.

Виктор Павлович ответил не сразу — всё-таки выходной день. Но когда я объяснила ситуацию, он внимательно выслушал, не перебивая. Странно было рассказывать начальству о разводе, финансовых проблемах, о том, что муж перекрыл доступ к счёту. Но что-то подсказывало: искренность сейчас важнее, чем попытки сохранить видимость благополучия.

— Ольга, я понимаю вашу ситуацию, — сказал он, когда я закончила. — К сожалению, место, которое вы занимали, действительно уже отдано другому специалисту. Но есть одна возможность...

Я напряглась, боясь спугнуть удачу.

— Мы как раз ищем человека на должность младшего архитектора в новом проекте. Это неруководящая должность, как у вас раньше. Зарплата ниже, чем была у вас на полной ставке. Но если совместить с вашей нынешней удалённой работой...

— Я согласна, — выпалила я, не дав ему закончить. — Когда можно приступать?

В его голосе слышалась улыбка:

— Вот это энтузиазм! Думаю, со следующей недели. Нужно уладить формальности. Пришлите мне актуальное резюме, я передам в отдел кадров.

После разговора я сидела, не веря своей удаче. Неидеальный вариант, конечно — шаг назад по карьерной лестнице, зарплата ниже прежней. Но это была работа. Стабильный доход. Возможность обеспечивать семью, не прибегая к крайним мерам.

Катя и мама восприняли новость с радостью.

— Я же говорила! — торжествующе сказала мама. — Они ценят тебя. Конечно, нашли возможность помочь.

— А как же твоя основная работа? — спросила Катя. — Ты будешь совмещать?

— Да, — кивнула я. — Основную оставлю — она удалённая, могу делать по вечерам и выходным. А новая будет с 9 до 6, как обычно.

— А кто будет с бабушкой? — в глазах дочери промелькнуло беспокойство.

Я помедлила. Этот вопрос тоже требовал решения. Маме становилось лучше, но оставлять её одну на целый день было ещё рано.

— Я справлюсь сама, — твёрдо сказала мама, заметив мои колебания. — Не нужно нанимать никого. Я уже хожу, готовлю. Правая рука почти полностью восстановилась. С речью тоже всё в порядке. Не беспокойся.

— Не знаю, мам. Может, хотя бы на полдня кого-то найдём? Сиделку или помощницу по хозяйству? У тебя рука еще плохо работает, да и устаешь ты быстро…

— И платить ей из тех денег, которых у нас и так мало? — мама покачала головой. — Нет уж. Лучше эти деньги потратить на Катину поездку или на непредвиденные расходы. А я справлюсь.

Я знала, что спорить бесполезно. Когда мама принимала решение, переубедить её было невозможно. Оставалось только найти компромисс.

— Хорошо, — сказала я. — Но с условием: ты будешь постоянно на связи. И если почувствуешь себя плохо — сразу звонишь мне. Я примчусь.

Она согласилась, хотя по её виду было понятно — звонить она не собирается, даже если будет совсем плохо. Гордость и забота о близких — черты, которые я унаследовала от неё. Иногда во благо, иногда во вред.

На следующий день раздался неожиданный звонок. Андрей. Я колебалась — брать трубку или нет. Но любопытство пересилило.

— Алло, — мой голос звучал холодно, отстранённо.

— Оля, — он говорил напряжённо, словно ожидая враждебности. — Я звоню по поводу Кати. Её школьная поездка...

Я молчала, ожидая продолжения.

— Я оплачу её, как и обещал, — продолжил он после паузы. — И вообще, все расходы по школе — на мне. Учебники, форма, экскурсии. Всё, что нужно.

— Спасибо, — сухо ответила я. — Это правильно.

— И ещё, — он сделал глубокий вдох, словно собираясь с силами. — Я знаю, что ты... что у вас сейчас трудности. После того, как я закрыл доступ к счёту...

«Трудности». Какое аккуратное слово для ситуации, когда тебя внезапно лишают средств к существованию.

— Я буду переводить деньги каждый месяц, — сказал он. — На твой личный счёт. На Катино содержание. Не такую сумму, какую бы присудил суд, но...

— Почему не такую? — перебила я. — Ты не хочешь содержать дочь должным образом?

— Дело не в этом, — в его голосе зазвучало раздражение. — Просто сейчас в бизнесе сложный период. Кассовый разрыв, проблемы с поставщиками. Я не могу выделить столько, сколько хотел бы.

«Или сколько тратишь на Ирину и её сына», — подумала я, но вслух сказала другое:

— Любая помощь будет кстати. Спасибо.

— Я пришлю в течение недели, — пообещал он. — И насчёт поездки... передай Кате, что я позабочусь.

После разговора я сидела, размышляя. Что заставило Андрея сделать этот жест? Совесть? Угрызения? Страх перед судом? Или Ирина просто не знала об этом звонке, а он хотел утешить свою вину передо мной и Катей?

В любом случае, это была хорошая новость. Не решение всех проблем, конечно, но существенное облегчение. С новой работой, с помощью от Андрея, с маминой пенсией (которую я всё-таки надеялась не трогать) мы могли продержаться до решения суда. А там, возможно, ситуация наладится.

Вечером позвонил Илья с обновлением по нашему делу.

— Я подал ходатайство о назначении временных алиментов, — сообщил он. — Рассмотрение назначили на следующую неделю. Есть все шансы на положительное решение.

— А что с защитным предписанием? — спросила я. — После того случая с машиной...

— С этим сложнее, — признал он. — Без прямых доказательств, без свидетелей суд вряд ли выдаст предписание. Особенно учитывая, что Андрей утверждает, что Ирина была с ним в то время.

Я вздохнула. Чего-то подобного и следовало ожидать.

— Но не отчаивайтесь, — добавил Илья. — Мы продолжаем работать в этом направлении. Каждый новый инцидент, каждое новое доказательство преследования увеличивает наши шансы. Просто будьте осторожны и фиксируйте всё подозрительное.

После разговора я присоединилась к Кате и маме в гостиной. Они смотрели какой-то старый фильм, смеялись над шутками, делились попкорном из большой миски. Такая простая, такая обыденная сцена. И такая ценная.