Развод. У тебя сын от другой

Глава 7

Гроза за окном постепенно стихает, но внутри меня бушует буря. Лежу на гостиничной кровати поверх покрывала, притянув колени к груди и обхватив их руками.

Каждый шорох в коридоре заставляет вздрагивать, каждый звук лифта отзывается дрожью во всем теле. Мне все кажется, что Дамир вот-вот вернется и за шкирку меня отведет домой.

В голове снова и снова прокручиваются его слова: "Я этого не допущу". Он всегда умел добиваться своего, я помню, как легко он уничтожал конкурентов, как одним телефонным звонком решал, казалось бы, неразрешимые проблемы. А теперь эта сила обращена против меня.

Часы на прикроватной тумбочке показывают три часа ночи. Сон не идет, да и как уснуть, когда весь мир перевернулся с ног на голову? Утром была счастливой женой, а сейчас... кто я сейчас? Пленница в золотой клетке? Жертва обстоятельств?

Встаю с кровати, лежать больше нет сил. Подхожу к окну, прижимаюсь лбом к холодному стеклу. Город внизу мерцает огнями, такой чужой и равнодушный к моей боли. Где-то там, в роддоме, спокойно спит молодая любовница моего мужа с их новорожденным сыном. А в другой части города спит наша дочь, не подозревая, что её отец разрушил нашу семью.

Мысли путаются, перескакивают с одного на другое. Вспоминаю, как познакомились с Дамиром в университете. Он уже тогда выделялся – высокий, статный, с удивительной харизмой. Все девчонки заглядывались на него, а выбрал он меня. Неужели потому что я была удобной? Спокойной, домашней, не требующей слишком много внимания. Всегда смотрящей на него влюбленными глазами. У меня даже мысли не проскальзывало, что вот такое может с нами случится. Что Дамир так поступил со мной, с нашей дочерью, с нашей жизнью.

К горлу подкатывает горечь. Сколько раз я закрывала глаза на его требовательность, на то, как он контролировал каждый аспект нашей жизни? "Это забота", – говорила я себе. "Он просто хочет для нас лучшего". А теперь его контроль превратился в открытую угрозу.

Телефон снова вибрирует сообщением от Дамира: "Надеюсь, ты примешь правильное решение".

От этих слов по спине бегут мурашки. Каким будет его следующий шаг, если я откажусь вернуться? Что он может сделать?

До рассвета остается несколько часов, и я принимаю решение. Нужно действовать, пока есть возможность.

Утром поеду прямо на работу. Там, среди коллег, я буду в относительной безопасности. А потом... потом нужно увидеть её. Увидеть ту, с кем мой муж решил начать новую жизнь.

Это может быть безумие и неправильно. Но мне нужно снова увидеть ее своими глазами. Посмотреть ей в глаза и может быть мне станет легче.

В семь утра я уже спускаюсь в холл гостиницы. У входа замечаю знакомую машину Дамира. Его водитель терпеливо ждет. Сердце пропускает удар, но я решительно иду к служебному выходу – благо, администратор подсказала, как им воспользоваться. Такси ждет меня с другой стороны здания.

По дороге на работу телефон разрывается от звонков Дамира. Сбрасываю их один за другим, только отправляю короткое сообщение: "Я на работе. Не могу говорить". Его ответ приходит мгновенно: "Вечером заеду за тобой. Это не обсуждается".

В больнице первым делом иду в ординаторскую. Руки дрожат, когда открываю базу данных, ищу информацию о пациентах. Нахожу информацию в каком роддоме размещена Диана Рашитова. Записываю адрес, хотя внутренний голос кричит, что это безумие.

День тянется бесконечно. Принимаю пациентов, заполняю карты, делаю обход. Всё на автомате. Коллеги бросают сочувственные взгляды, но никто не решается заговорить о вчерашнем. Я благодарна им за это молчаливое понимание.

В шесть вечера, когда обычно заканчивается моя смена, собираю вещи. Знаю, что Дамир приедет примерно через час-полтора – годами отработанная привычка, потому что я всегда засиживалась с документами после приема. И Дамир меня всегда терпеливо ждал.

Сегодня ему тоже придется меня подождать. Потому что сегодня у меня другие планы.

Выхожу через запасной выход, чтобы точно не столкнуться с ним у главного выхода, если муж решил подстраховаться и приехать пораньше. Сердце колотится как сумасшедшее, когда сажусь в автобус, идущий в сторону нужного мне роддома.

Под пальто в кармане врачебного халата лежит пропуск – удостоверение врача открывает многие двери. Я должна увидеть её, должна понять, что в ней такого особенного, ради чего можно разрушить двадцать лет брака. Пока еду, пытаюсь представить, что скажу ей. Но в голове только пустота и оглушающий страх.

Мне все больше кажется, что я вообще в каком-то бреду. Только у меня пути назад нет. Второй раз ускользнуть из-под носа Дамира у меня вряд ли получится. А я намерена увидеться с его молодой любовницей.

Телефон снова оживает. Дамир. Все же приехал пораньше, но не настолько несколько я боялась. Его опоздание дало мне фору в полчаса.

Сбрасываю звонок, отправляю сообщение: "Зашла в магазин за продуктами. Скоро буду дома".

Ложь даётся всё легче. Может, я учусь у лучшего учителя?

Автобус останавливается у роддома. Выхожу на подкашивающихся ногах, иду к входу. В голове стучит только одна мысль: что я здесь делаю? Зачем мне это нужно?

Но что-то толкает меня вперёд, что-то сильнее страха и здравого смысла.

Показываю пропуск охраннику, поднимаюсь на второй этаж. Хорошо что уже поздно и часы приема посетителей закончились. Охранник устал, не особо заострил внимание на мне. Кается мне благоволит сама Фортуна, раз удалось без преград зайти настолько далеко.

Сердце готово выпрыгнуть из груди, когда подхожу к посту медсестры. — Я к Диане Рашитовой, – говорю спокойным профессиональным тоном, хотя внутри всё дрожит. - Консультация по послеродовому периоду, - говорю первое пришедшее в голову.

К счастью, пожилая медсестра тоже измотана рабочим днем, поэтому она лишь кивает и сверяется с журналом.

— Палата 217, – отвечает она равнодушно.

— Спасибо, - только и отвечаю.

Иду по коридору, считая шаги.