Развод. Ухожу, не оглядываясь

Глава 10

Маша собрала пустые контейнеры и баночки, в которых она приносила соки и натертые яблоки, попрощалась с Люськой и ушла. Она шла по больничному коридору, размышляя о том, успеет ли она заскочит за хлебом, пока Вовчик не вернулся с работы. Мужа своего она любила нежно. Он был, словно большой плюшевый медведь – неповоротливый, немного медлительный и немногословный, но всегда готовый подставить плечо и утешить в трудную минуту.

– Добрый день, Маша. – Машка подпрыгнула от неожиданности, едва не натолкнувшись на Виктора.

– Привет. – кивнула она, – Неожиданная встреча.

– Почему? – вскинул он бровь, – Я пришел навестить жену – что в этом неожиданного?

– Ну вчера ты водителя прислал вместо себя. – хмыкнула Машка.

– Я работаю, между прочим, – парировал Виктор холодно, – Обеспечиваю семье, так сказать, достойную жизнь.

– Ну да, ну да, – пробормотала Машка, – Ты, Вить, хоть бы постеснялся… и не приезжал к жене со своими девицами.

– Не понял? – процедил Виктор, – Ты о чем собственно?

– Я собственно о той брюнетке, которую я на днях видела возле больницы с тобой под ручку, – Машка вздернула подбородок, – Или скажешь, что такого не было?

– Это просто коллега. – буркнул он, – Не надо придумывать то, чего нет. Надеюсь, что ты Людмиле об этом не рассказала?

– Не рассказала. – хмыкнула Машка, – Просто не хотела, чтобы она переживала. Ей сейчас ни к чему все эти волнения… И да, Вить, – она прищурилась, – Ты со всеми коллегами так нежно целуешься, а? Это я так, спрашиваю, для общего развития.

– Послушай, – на скулах Виктора заиграли желваки, – Мне не нравится то, что ты суешь свой нос в чужие дела, – он шагнул ближе и сгреб Машку за шиворот, – Если ты еще подойдешь, хоть на шаг, – прошипел он…

– Отойдите от девушки! – рявкнул Державин, который в этот момент вышел из своего кабинета, – Вы что себе позволяете?! – Виктор отпустил Машку, – Я не слышу! – повторил Державин.

– Вас это совершенно не касается. – огрызнулся Виктор, – Это… это наши семейные дела.

– Ваши семейные дела оставьте для дома. А здесь извольте вести себя так, как подобает. – Державин сложил на груди руки и взглянул на Машку, – В чем дело? – спросил он тише, – Что он от вас хотел?

– Он хотел, чтобы сделала вид, что не видела, как этот… тип изменяет своей жене, моей подруге, – срывающимся от волнения голосом ответила Машка, – Он видите ли притащился в больницу, где лежит его жена с любовницей! Вот и все, доктор. – Виктор побагровел и дернулся, словно хотел ее ударить, но Державин перехватил его за руку.

– С женщинами воевать собрался? – прорычал он.

– Ох, – воскликнула Машка, все обернулись и увидели Люсю, которая, бледная как смерть, стояла в дверях своей палаты, – Люсь, ты чего? – бросилась к ней Машка, – Ты… ты тут давно стоишь?

– Достаточно для того, чтобы услышать все, что нужно. – отрезала Люська и повернулась к Виктору, – Уходи, прошу и… не надо ко мне приходить, пожалуйста.

– Людмила, – кашлянул он, – Ты все не так поняла…

– Все я поняла. – горько усмехнулась она, – Вить, будь честен… хотя бы сейчас. – она опустила голову и побрела в палату.

– Постой, – Виктор хотел ее догнать, но Державин преградил ему дорогу.

– Посещения закончены. – он стоял, как скала, которую невозможно было сдвинуть. – Сегодня все расходятся. Это понятно? – он посмотрел на Машку, – Вас это тоже касается.

– Да, доктор, понятно. – Машка кивнула и ругая себя за свой длинный язык, побежала к лифту. Виктор постоял пару минут, но подумав, развернулся и зашагал к лестнице.

– Катя, – Державин остановил, проходившей мимо дежурной сестричке, – К Соловьевой, в пятую, сегодня никого не пускать. Это очень серьезно. Понятно?

– Да, Михал Сергеич, – кивнула Катя, – Прослежу, не сомневайтесь. А завтра?

– Про завтра решим завтра. – проворчал он и пошел в палату к Люське.

– Так, – бодрым голосом произнес он, – Как наши дела? – Люська сидела на краешке кровати, глядя в окно.

– Как дела? – переспросила она, взглянув на Державина сухими глазами, – Доктор, вы спрашиваете, как мои дела?! – она усмехнулась, – Все катится к чертовой матери! Муж мне изменяет, бросается на мою подругу… а вы спрашиваете, как дела… – она закусила губу, – Вся моя жизнь… зачем она? Чтобы что? Чтобы варить борщ и гладить мужу сорочки? А он…

– Перестань себя жалеть. – тихо сказал Державин, – Ты что, инвалид? Маленький ребенок? Муж изменил? Черт с ним, с мужем. А жизнь она для того, чтобы просто жить. Понимаешь? Никогда так не говори. Посмотри, как люди страдают – покалеченные, больные, но они зубами держаться за жизнь, за каждый миг… а ты говоришь, муж…