Развод в 37. Жизнь только начинается!

Пролог

Дочка стоит перед зеркалом, расчесывает длинные тёмные волосы. На тумбочке ее телефон, включена какая-то музыка, и моя крошка подпевает. Она будто вся в этом моменте — движет губами в такт, иногда закрывает глаза, немного покачивается. Я же стою у двери, наблюдаю. Сердце сжимается от нежности.

Сабина не замечает меня. Занята собой, своей маленькой вселенной, где нет забот и боли. Но вот музыка стихает. Выражение ее лица меняется. Она вдруг трогает своё отражение кончиками пальцев, смотрит на него с какой-то странной грустью. Ее губы дрожат, а из глаз медленно текут слёзы.

Я не двигаюсь. Я даже дышу тише. Хотя хочется рвануть к ней и спросить, что произошло.

Если я живу, если терплю, если остаюсь здесь, в этом гребаном доме — то только ради нее. Ради того, чтобы у нее был мир, стабильность, семья. Пусть и такая. Потому что я знаю: если уйду, если все разрушу, она будет страдать. А ее слезы — это единственное, чего я боюсь больше всего в этой жизни.

— Мама! Мамочка, — вдруг произносит дочь и начинает плакать громче. Сначала мне кажется, что она заметила меня. Но потом понимаю, что нет. Она не сдвигается с места.

Сабина шмыгает носом, потом касается подбородка. Проводит по лбу.

— Мамочка, давай сбежим отсюда. Пожалуйста.

Мое сердце разрывается на части.

— Сабина, солнышко, — подбегаю к дочери. Она сразу же разворачивается и бросается в или объятия. — Ты чего плачешь, родная?

Дочь заглядывает в мои глаза. Точно так же, как секунды назад касалась своего лица, сейчас трогает мое.

— Больше не болит, мам? Все? Не болит?

Она вчера стала свидетелем сцены, как муж избивает меня. Спрятавшись под диваном в гостиной, смотрела, зажав рот ладонью. Я заметила не сразу. Иначе не позволила бы.

— Не болит, родная. Все прошло. Тебе в школу пора, милая.

— А ты поедешь со мной?

— Поеду, конечно.

Замажу лицо макияжем и поеду. Синяков не будет видно. Отпустить дочь одну не могу. Не доверяю ни водителю, которого нанял муж, ни охране.

— А можно я сегодня останусь дома? — осторожно спрашивает Сабина.

— Нельзя. Тебе нужно учиться.

Она кивает, не спорит.

Феликс сегодня вряд ли на работу поедет, а я не хочу, чтобы дочь наблюдала за очередным концертом.

— Сегодня бабушка с дедушкой прилетят. Ты знала?

— Угу. Мне нужно ужин приготовить.

— Чтобы папа не разозлился, — продолжает она вместо меня, а потом поджимает губы.

Сабине девять лет. Она очень умная, догадливая девочка. Но в то же время трусливая. Она может упасть в обморок, услышав чей-нибудь крик. Да, это травма. С самого детства ее отец орет даже на пустом месте…

— Больше не плачь, ладно?

— Хорошо, — быстро вытирает лицо маленькими пальчиками. — Больше не буду.

И снова этот взгляд, полный боли…

Мы одеваемся. Заплетаю дочери косички, а потом принимаюсь за макияж. Не успеваю закончить, дверь комнаты распахивается. Феликс заходит в помещение, смотрит на дочь, потом на меня.

— Куда это мы наряжаемся?

Сабина прижимается к моему боку.

— Дочку в школу.

— Сам подвезу. Смывай с лица это говно и иди готовить ужин. Вечером родители приедут. И не смей ничего лишнего сказать при них, ясно?

— Кто Сабину отвезет?

— Не твое дело.

— Она выросла, Феликс. Я не хочу, чтобы Сабину отвозил кто-то левый…

— Это не тебе решать.

Знаю, напрашиваюсь. Муж терпеть не может, когда я с ним спорю. Но тут речь о дочери.

— Иди в мою машину, Сабина.

— Папа, я с мамой хочу…

— Иди сказал и сядь в мою машину, — рявкает так, что дочь вздрагивает.

Посмотрев на меня и получив кивок, выбегает из комнаты.

— Ты пугаешь ребенка. Она на тебя взглянуть боится, — встаю с места.

— Так пусть не пялится! Характером точно в тебя. Спорит даже на пустом месте.

— Это не так. Я всю жизнь тебе подчинялась, но все мало! Приди уже в себя. Ты стал для нас чужим человеком, от которого мы мечтаем избавиться!

Запрокинув голову назад, Феликс хохочет, вызывая во мне рвотный рефлекс.

— Я прямо обожаю вас!

— Так не держи нас рядом, раз терпеть не можешь! Отпусти! Иди, живи со своей любовницей! Вообще не интересуйся нами!

Резко перестав смеяться, муж поджимает челюсти. Подходит ко мне и одним резким движением хватается за мое горло, сжимает, перекрывая путь к кислороду.

— Больше ни слова про любовницу, ясно? Она моя. Ты — тоже. И никуда от меня не денешься, — толкает меня к кровати. — Отвезу Сабину в школу. Чтобы к моему приезду ужин был готов. Поняла?

Я молчу, глядя ему в спину.

«Чтобы ты сдох!» — умоляю мысленно.

Мы вместе тринадцать лет. Меня выдали за него насильно, не спросив моего мнения. Первые три года я пила тайком таблетки, не хотела забеременеть. Но в итоге врач раскрыл мой секрет. В ту же ночь муж обошелся со мной как зверь. Спустя пару месяцев я увидела на тесте для определения беременности две полоски. Не хотела я этого малыша. Не хотела, чтобы он повторил мою судьбу. Но и сделать с ним ничего не смогла.

Потом родилась Сабина. Снова оскорбления, обвинения. Я обязана была родить сына, а тут девочка…

Столько лет я пытаюсь избавиться от этого брака. Но все тщетно. Никто меня не понимает. Ни родители, ни брат, ни семья мужа. Все считают, что я зажралась.

Ведь у меня есть все: дом, деньги, дорогая одежда, украшения, забитый продуктами холодильник. Все, кроме покоя и счастья.