Развод в 37. Жизнь только начинается!

Глава 11

По дороге домой мы застреваем в пробке. Я сижу как на иголках, не в силах контролировать свой страх, который заставляет все сильнее дрожать от мысли, что Феликс придет в бешенство. Не знаю, как взять себя в руки. Да и заговорить с Имраном не могу, потому что он предупредил: ведь в машине может быть прослушка.

Смотрю в окно, кусая губы до крови. Мне не по себе. Муж не позволит мне выйти из дома с Сабиной, если я опоздаю, а уж тем более, если не приготовлю ужин вовремя. Ведь к нам приедут долгожданные гости — его родители.

Пробка затягивается. Стекло покрывается мелкими каплями — то ли от грязи, то ли от едва моросящего дождя. Имран молчит, но я чувствую, как он напряжен. Руки крепко сжаты на руле, взгляд упрямо устремлен вперед. Он не ругается, не раздражается — просто ждет. Ведет себя так, будто его вовсе не волнует, что мы тут застряли. Пусть мы едва знакомы, но я знаю его уже достаточно, чтобы понимать: он считает каждую секунду. Он не любит рисков. А то, что мы сейчас вдвоем в одной машине — уже риск.

Получается выбраться из потока машин, но впереди Имран сворачивает в другой переулок и останавливается.

— Мне пора, — коротко говорит он одними губами, повернувшись ко мне, а потом разворачивается обратно и смотрит куда-то в зеркало заднего вида.

Я молча киваю. Слишком многое сейчас нельзя обсуждать. Тем более вслух.

Через пару минут к нам подходит водитель, с которым я утром покидала дом. Привычное лицо. Один из тех, кого Феликс считает «проверенным». Имран выходит из машины и, обойдя капот, скрывается между припаркованными авто. Просто исчезает. Точно знает, где и как уходить, чтобы остаться незаметным. А я сижу, боясь даже пошевелиться.

Водитель не спрашивает абсолютно ничего. Кивает, включает поворотник и выезжает обратно на трассу. Я смотрю в окно, стараясь не думать, что будет потом, когда я окажусь в привычной клетке. Просто дышу, пытаясь взять себя в руки. Но страх меня убивает.

И чем ближе мы к дому, тем сильнее скручивает в животе.

Когда сворачиваем во двор, я чувствую напряжение сразу.

Охранники стоят на местах, как по команде. Не просто стоят, будто вытянулись. Кто-то поправляет воротник, кто-то держит руки за спиной. Неестественная выучка. И слишком много глаз на нас с водителем.

Горло сжимает. Сердце замирает и падает вниз, как камень в воду.

Я знаю эти взгляды. За долгие годы научилась различать оттенки тишины. Сейчас она напряженная и давящая. Как в зале суда, за секунду до оглашения приговора.

Не вижу Феликса, но чувствую его. Он в доме и скорее всего смотрит из окна. Уже ждет меня.

Водитель открывает дверь. Я выхожу, пытаясь не смотреть на него, но слышу шепот:

— Спокойно.

Мысленно киваю. Одно-единственное слово, но столько уверенности придает. Я не одна!

Но внутри… все скручено в тугой узел, несмотря ни на что. Я даже не могу различить, что именно так давит — страх, гнев мужа на ровном месте или паника? Руки слегка дрожат. Пальцы впиваются в ткань сумки. Охранники не двигаются. Только провожают меня взглядом. И это пугает сильнее любых слов.

Я не уверена, что успею что-то объяснить, если Феликс снова будет распускать руки. Усмехнувшись от злости на саму себя, поднимаюсь по ступеням и захожу в дом. Словно в клетку со львом, который уже проснулся.

Он стоит у окна. Широкая спина в тонкой рубашке, руки в карманах брюк. С виду спокоен, даже слишком. Но я чувствую… что-то не так. Слишком тихо. Слишком натянуто. Воздух словно сгустился. Сердце гулко стучит, будто предчувствует бурю.

Едва я делаю еще несколько шагов вперед, как Феликс резко разворачивается. Лицо — маска ярости, глаза налиты мраком. Он либо знает про Имрана, либо догадывается.

— Ты где была? — голос холодный, срывается на глухой рык.

Я не успеваю ничего сказать, как муж оказывается слишком близко. Его пальцы резко, грубо подхватывают мой подбородок, приподнимают лицо. До адской боли сжимает. Слезы мгновенно подступают к глазам.

Боже, сколько он ещё будет меня унижать? Когда все это закончится? Как я докатилась до такой жизни, а? И почему ему все сходит с рук? Почему все мои попытки сбежать отсюда рухнули как карточный домик? Я же столько раз пыталась… Неужели никогда не смогу избавиться от этого брака, этого человека, которого ненавижу всем сердцем и душой?

— В пробке, — хриплю, пытаясь не дрожать. — Ты же можешь все проверить. Зачем ты это делаешь? Отпусти?

Проверить может, да. Мне на самом деле страшно. Но я должна как-то сейчас убедить его, потому что он… Готов меня разорвать, раздавить! Он хочет услышать то, что сам себе надумал.

— С кем ты была? — шипит. — Кого ты себе нашла?

Я замираю, вцепившись в его запястье.

Он не просто ревнует — он болезненно одержим. Не любит, но в то же время не хочет отпускать. Я просто женщина, которую он хочет удержать рядом любой ценой. Даже если для этого нужно ломать меня раз за разом. Ему это нравится. Нравится чувствовать власть надо мной. Над беззащитным человеком, у которого связаны руки.

Феликс отпускает меня и я сразу делаю шаг назад — не из страха, скорее как инстинкт самосохранения. Боль гудит в висках, щеки пылают. И все, чего я хочу сейчас — сбежать. Закрыть глаза и исчезнуть. Не быть здесь. Не чувствовать этого давления, этого холода в его взгляде. Этой жестокости.

Но я молча стою. Если поднимусь в комнату… Он пойдет за мной и может что угодно сделать со мной в спальне. Мне не нужна близость. Тошнит от него.

Дышу часто. И впервые не отвожу глаз. Потому что внутри меня уже что-то встало на место. Страх уступает место решимости. Скоро все закончится! Я уверена в этом!

— Думаешь, я настолько тупой? Не догадываюсь, что у тебя появился хахаль?