Развод в 40. Агентство развлечений попаданки

Глава 9

Как бы мне не хотелось уйти и побыть одной, приходится воевать здесь и сейчас. Но я не намерена выяснять отношения с мужем при посторонних. Робкая надежда, что он рассмеётся и скажет, что это была затянувшаяся шутка, проверка моих нервов, да бог знает что ещё, теплится в груди. Я до последнего жду, что проснусь и выберусь из кошмара, потому что позволила этому человеку не просто быть рядом, а пустить корни в моей душе.

- Если уж мы заговорили об уважении, Раэган, - смотрю на него спокойно, - нам следует обсудить некоторые вопросы НАЕДИНЕ, - намеренно делаю упор на последнем слове, давая понять, что я не стану обсуждать ничего больше при этой девице. – Я всё ещё твоя жена!

Вижу, как вцепилась мёртвой хваткой в его предплечье Ливианна, показывая, что напугана моей персоной. А эрд молчит, решая, как поступить.

- Раэган, ты же видишь, что она пытается настроить тебя против меня? – шепчет любовница моему мужу.

- Не та собака кусает, что лает, а та, что молчит да хвостом виляет, - изрекаю в её сторону. Всё же в этом мире с поговорками и пословицами куда хуже, чем в нашем. Вот, например, дракон не боится ветра, он рожден лететь сквозь шторм. Или - Когда драконы спорят – деревни горят. Вот ещё - Дракон не рычит дважды, прежде чем сжечь.

Одни драконы, будто свет на них клином сошёлся. Монархия даже в народной мудрости.

- Она сумасшедшая! – ахает Ливианна. – Раэган, ты слышишь? Разве может человек в здравом уме нести глупости о каких-то собаках?

Только Велирон уже привык к моим «глупостям» и частенько сам вворачивал в разговоры то, что говорила ему однажды я.

- Отправляйся в свои покои, Ливианна, - обращается к ней. – Деа, жду в кабинете.

Он снова оставляет нас наедине, уходя туда, откуда появился каких-то пятнадцать минут назад. Откуда я сбежала всего полчаса назад, а теперь вынуждена возвращаться опять.

Смотреть, как меня пытается испепелить взглядом черноволосая, не желаю. Просто намерена пройти мимо, не удостоив её взглядом. Спокойствие, с которым она начинала нашу «состоятельную» беседу выветрилось. На смену ему пришло негодование и желание уколоть соперницу, как можно сильнее.

- Не знаю, сказал ли тебе Раэган новость, - звучит в моё правое ухо, когда я, проходя мимо, равняюсь с ней, - но я беременна!

Выдать ей рупор и поставить в центре поля, чтобы кричала на всю округу. Гормерам по правую руку будет любопытно, они сразу понесутся рассказывать всем друзьям и знакомым столь пикантную историю. Фифины скажут: «что за молодежь нынче пошла» и отправятся спасать розовые кусты от вредителей. Одинокий Шпакер вряд ли расслышит. Старик добр и почти глух, но всегда дружелюбен и щедр. А вот белкам и кабанам, что гуляют на севере в диких лесах, вряд ли будут интересны новости подобного формата.

- У нас будет ребёнок, наследник! – не унимается стерва, желая задеть меня сильнее. – Ты оглохла?!

Я почти выбралась из холла, который когда-то любила. Теперь он смердит. Оборачиваюсь снова с улыбкой Джоконды.

- Поздравляю, - говорю, чуть склонив голову. – Если я оглохла, то смотри, не ослепни от своего счастья.

Шаг, ещё шаг. За спиной аханье, молчаливый вопрос: «как я смею?».

Наконец, выбираюсь в коридор, и быстро иду в кабинет. Щёки пылают, душа тлеет, внутренности стягивает калёным жгутом так, что кажется, будто сгорю заживо. Сейчас мне предстоит договариваться с тем, кто ещё называется моим мужем.

Я поверила в любовь до гроба лишь когда встретила Раэгана. Конечно, у меня не было большого опыта, но наша любовь была настолько сильной, что прощала многое.

Многое, но не всё. У каждой истории есть конец. И я намерена поставить точку в отношениях, потому что иначе не могу. Останавливаюсь перед дверью, намереваясь войти без стука. Но передумываю. Не стоит злить волка, пусть он тысячу раз неправ. От его благосклонности зависит моя жизнь. В будуарах я частенько слышала истории о жёнах, пропадавших бесследно. И, если муж не бил тревогу, значит приложил к этому делу руку. Нет, речь не об убийствах. Всё же империя была против подобных мер, заменяя их ссылками и заточением. Ах, как гуманно.

И теперь мне предстояло договориться с собственным мужем о сделке.