Развод в 40. Агентство развлечений попаданки

Глава 23

Обгоняем телегу, которая медленно тащится по дороге.

- Как обустроились? – интересуется Эв.

- Вы про лощадь или дом?

- Полагаю, рядом со мной вам должно быть спокойно и уютно.

- Высокого же вы мнения о себе, - парирую. Но отчасти он прав: так я ощущаю себя в безопасности. – Что касается моего жилища – всё замечательно. Отличная кровать, чудесный завтрак, горячая ванная.

- Свежий воздух, - подсказывает он мне.

- Да, он здесь действительно свежий. Скажите, ветер когда-нибудь стихает?

- Нет. По крайней мере я не застал подобных дней. Кажется, это место проклято.

- Вы верите в проклятие?

Эвериан молчит дольше, чем я ожидал. Потом тихо отвечает.

- Куда хуже зло в людях.

- И почему вы здесь?

- Хороший вопрос. Наверное, потому, что проклятые места притягивают не меньше, чем любые другие. Здесь я чувствую себя нужным.

- Думаете, народ станет скучать по грабежу, если вы уедете? – не могу сдержать улыбки.

- Привычка - страшная сила. Конечно, им будет без меня грустно. И с моим ремеслом в последнее время стало худо.

- Отчего же?

- Раньше эрданы ездили на каретах с многочисленными кладями и приличными украшениями, а теперь в неприглядных телегах с одним чемоданом.

- Какой тонкий намёк.

- Совсем, как ваша талия.

- Это комплимент?

- Наблюдение.

Хмыкаю за его спиной.

- Вот видите, вы уже смеётесь. Значит, не всё здесь так уж плохо.

- Если не считать украденных документов. Теперь я даже не могу доказать, что Графлинг принадлежит мне. Э

Если Раэган захочет этим воспользоваться, он обязательно притащит сюда адвокатов, чтобы они выселили меня. И тогда я буду вынуждена или вернуться, или ночевать на улице.

- Догадываюсь, где искать ваше добро, но не могу обещать, что верну, - размышляет Эвериан. - Попробую.

- Буду перед вами в неоплатном долгу, - моё сердце начинает биться сильнее от радости. Конечно, ещё может ничего не получиться, но хотя бы есть надежда.

- Не спешите радоваться, вдруг я разочарую вас.

Лошадь спотыкается, и чуть не падаю из седла, хватаясь за его руку, а он резко заводит её назад на манер ограничителя.

- Если не хотите свалиться, держитесь за меня, Деа, - доносится голос Эва.

- Вы затем посадили меня на лошадь позади себя?

- Как ещё заставить вас меня обнять? – слышится его смех.

Вчера я была слишком занята страхом, чтобы думать о том, как близко мы сидим. А теперь слишком хорошо это чувствую.

- Я хотела бы посмотреть окрестности, если вы не торопитесь. Можете мне показать моих соседей? Хочется составить мнение о тех, с кем придётся жить.

– Любите ветер в волосах?

- Очень, - говорю, обхватывая его кольцом из рук, и сцепляю ладони. Мы тут же срываемся с места, наращивая скорость, и, вылетев из леса, заворачиваем налево, подальше от неуёмного ветра, и следуем через поле.

Конь идет все быстрее, и ритм копыт, кажется, вторит сердцу.

- Там живут Ройлеры, но я бы не советовал с ними знакомиться. Они слишком любят красивых женщин, - машет в сторону дальних построек Эв, продолжая скакать. – Там, за лесом старик Хупер. Ему триста лет в обед, но выглядит он неплохо.

Поле расстилается широкой полосой, трава колышется от ветра, словно пытаясь нас остановить. Прижимаюсь к Эвериану, чувствуя запах кожи и железа. Кажется, он нарочно разгоняет лошадь, испытывая и меня, и её.

Сначала скачем по ровной дороге, затем уходим в противоположную от Графлинга сторону. Земля под копытами становится мягче, наверное, под ногами мох. Конь пружинит, ловко перескакивая через канавы и кочки, и мне остаётся лишь сильнее сцепить пальцы на груди Эва.

Скачем мимо редких кустарников, мимо березовой рощи. Ветер свистит в ушах, и я ощущаю себя куда счастливее, чем пару минут назад. Где-то вдалеке воет собака, и звук гаснет в ветре.

- Не бойтесь, Деа, - бросает через плечо Эвериан, - я знаю эти места.

Его голос глухо доносится сквозь шум ветра. Оборачиваюсь, понимая, что мы забрались слишком далеко от моего дома. Мои вещи всё ещё на телеге, и кто знает, вернутся они ко мне или нет.

Конь поворачивает налево, поле кончается, снова переходя в лес. Впереди груда камней, которая на поверку оказывается очертаниями дома. Одинокий, разбитый, обугленный, покинутый. Без крыши, но дымоход всё ещё торчит, как усталый палец, указывающий в небо.