Развод в 40. Месть ей к лицу

Глава 1

Нетерпеливо постукиваю носком кроссовка по полу лифта. Время уже подходит к шести, а у меня даже ужин не готов! Пришлось задержаться сегодня в салоне, принимать большую поставку цветов. Я бы и дольше там пробыла, но муж ненавидит, когда я пропадаю на работе, хоть салон и принадлежит мне.

Роман Лисовский, мой муж, вообще приверженец того, чтобы я дома сидела, детей воспитывала, готовила да убирала. И вначале так и было. Вот только после того, как парни выросли и стали больше пропадать вне дома, я взвыла от скуки. И все равно еле уломала мужа купить цветочный магазинчик. Он у меня еще тот домостроевец... характер очень тяжелый, порой невыносимый даже.

Вставляю ключ в замочную скважину нашей квартиры и мысленно прикидываю дела. Ужин приготовить – это ладно, пора бы уже обговорить с Ромой план торжества. Всего три недели до годовщины свадьбы осталось. Двадцать лет. Целая жизнь!

И столько всего нужно сделать! Ресторан забронировать, платье подобрать, срочно записаться к парикмахеру и маникюр освежить...

Поставив сумочку на тумбочку, быстро разуваюсь. Даже в прихожей стоит ваза с цветами – неликвида бывает много и подвявшие или сломанные цветы я забираю домой, составляю небольшие букетики. Посмотришь на такой и душа радуется. Рома цветы давно перестал дарить, говорит, зачем, если я каждый день с ними вожусь...

Наша квартира – моя особая гордость. Все здесь, и спальни сыновей, и нашу с мужем, и остальные помещения я обставляла сама, создавая атмосферу уюта. Каждая ваза, каждая подушка на диване или безделушка на полке – моих рук дело. Это мой мир. Моя идеальная семья. Моему старшему, Лёше, уже двадцать, он хоккеист и уже метит в национальную сборную. А младшенький, Кирилл – мой компьютерный гений, покоряет олимпиады по математике и информатике. Как такими детьми не гордиться?

Нос вдруг улавливает резкие женские духи, которые до этого я нигде не слышала, и я спотыкаюсь на ровном месте. Сердце застывает в груди от нехорошего предчувствия. Я заглядываю в гостиную и натыкаюсь взглядом на мужа.

Роман широкоплечий, высокий, его я узнаю сразу – от его фигуры расходится тяжелая аура. Он что-то говорит стоящей рядом девушке, еле доходящей ему до середины плеча. Совсем юная, лет семнадцати на вид, в рваных джинсах и черной толстовке с черепом. Она заправляет за ухо иссиня-черные волосы и закатывает глаза, надувая пузырь из жвачки.

– Эм? У нас гости? – спрашиваю удивленно.

Может эта девушка к Лёше, старшему сыну, пришла? Но почему Рома так рано дома? Его сейчас раньше семи вечера ждать не приходится, какие-то проблемы в его фирме грузоперевозок.

Муж оборачивается ко мне. Его лицо как обычно непроницаемо, но в уголках губ появилась недовольная складка. Я уже привыкла по малейшему изменению мимики понимать его настроение и сейчас знаю точно: он дико раздражен. Неужели из-за того, что я на работе задержалась?

– А, пришла, – бросает Роман вместо приветствия.

Муж кивает на девушку, и его голос становится приторно-фальшивым, совсем как на корпоративах его фирмы, когда он рассказывает сотрудникам, что все они одна большая семья.

– Знакомься, дорогая, это моя дочь Карина.

Слова, простые и ясные, повисают в воздухе, заставляя меня врасплох.

Я перевожу растерянный взгляд с Ромы на девушку, и мозг отчаянно пытается найти логическое объяснение. Племянница? Дочь друга из другого города? Нелепая шутка?

– Какая еще дочь? – Выдавливаю растерянно. – Ром, ты с ума сошел? У нас же только двое сыновей… Леша и Кирилл.

Лисовский криво улыбается и раздраженно дергает узел галстука, словно тот его душит. Этот жест я тоже знаю слишком хорошо – муж готов в любой момент устроить скандал, в котором будет только одна виноватая сторона. Я.

– Не будь дурой, Алиса! – рявкает он так, что стены чуть не вздрагивают.

– У него другая семья есть, – влезает девчонка и с наглой усмешкой зыркает в мою сторону густо подведенными черным глазами. – У меня еще братик и сестричка. Младшие. А вы не знали, тетенька? Или как мне вас теперь называть? Вторая мама?

– Карина, заткнись, – цедит сквозь зубы муж.

Едкие слова разъедают все внутри, на мгновение мир вокруг даже теряет цвет и звук. Вместо сердца в груди образовывается ледяная пустота, дыра, которую ничем не излечить.

Я жадно хватаю воздух ртом, надеясь, что станет легче, что перестанет так невыносимо выть душа, но нет...

Двадцать лет... мы ведь двадцать лет вместе, а у него дочка почти взрослая...

– Ты… то есть ты… – у меня не хватает сил сказать "изменил". Вынести приговор нашей жизни, признать, что вся моя идеальная семья была насквозь ложью...

Так некстати в памяти всплывает едкий голос свекрови: «Роме нужна жена-генерал, а не фиалка в горшке, Алиска». А еще недели молчания мужа после любой ссоры, когда я ходила чуть ли не на цыпочках по собственной квартире, умоляя его о прощении, даже не зная, в чем виновата.

Я сглатывала обиды, прогибалась, пыталась найти Лисовскому оправдания, хоронила свои желания под плитой "лишь бы в семье был мир"... и мечту стать врачом тоже похоронила, ведь "учиться слишком долго и сложно, а у нас дети".

Я была идеальной женой. Удобной.

– Да-да, изменял, – отмахивается муж, как от назойливой мухи, морщась от раздражения. – Не разводи драму. Это все в прошлом. Лучше приготовь комнату для Карины. Она поступает в МГУ через год и будет жить у нас, готовиться к поступлению.

Рома говорит это так просто, без стеснения, будто картошку просит пожарить на ужин или забрать пальто из химчистки. Будто не разрушает сейчас меня на мелкие осколки.

Он уже все решил, просто перед фактом поставил. И извиниться даже не пытается за то, что так долго предавал меня. Это ведь не случайность, у него трое!! Трое детей от другой!

Я смотрю на человека, с которым прожила половину жизни, и впервые вижу перед собой чужого, холодного, деспотичного человека. А за его спиной ядовито улыбается Карина, насмешливо глядя на меня.