Развод в 40. Месть ей к лицу

Глава 11

Лёша застывает от неожиданности, даже бледнеет. Видимо, до сих пор он даже отчета себе не отдавал в том, как далеко может зайти его отец?

Лично я в хорошие качества Лисовского теперь не поверю даже если мне сам Папа Римский будет доказывать, что он исправился и сделал много добрых дел. Потому что человек, который действительно не гнилой в душе, на низости и предательства не способен. А Роман себя уже во всей красе проявил. Даже вон посторонних людей решил привлечь, очернил меня. И ведь поверили ему!

Муж сейчас не просто разозлен, наверняка в бешенстве и уже летит сюда. Ведь куда мне еще ехать, как не к старшему сыну, чтобы его забрать. Я благородства от Романа не жду, знаю, что он все возможные связи использует, лишь бы заставить подчиниться. Не собирается он меня сумасшедшей выставлять, у него же репутация на кону. Просто задержать хочет максимально до своего приезда.

– Я никуда с вами не пойду, – чеканю холодно.

– Это не просьба, – мрачно цедит Павел Олегович и кивает своему напарнику.

Я делаю шаг назад, чтобы сохранить расстояние между нами и не позволить себя схватить.

– Что, приплатить вам обещал? – улыбаюсь ядовито. – А вы ведь в курсе, уважаемый, что задерживать меня вы не имеете права? Тем более по заявлению непонятно кого...

– Это ваш муж!

– Откуда мне знать? Может вы сами это придумали, – парирую я, пожимая плечами. – Только попробуйте тронуть меня. Я вызову полицию, еще и руководству вашему жалобу напишу. Камеры тут все пишут, так что видно будет, что я просто стояла и говорила с сыном, а вы пришли и напали на меня.

Второй охранник, которого я не знаю, мнется и неуверенно оглядывается на Павла Олеговича. Тот, в свою очередь, набычивается, даже вены на лбу проступают.

– Как же я ненавижу таких... – цедит он сквозь зубы, – угрожаете тут, своим положением козыряете. Только знаете что, дорогая Алиса Андреевна? – передразнивает он. – Камерами тут мы заправляем. И они – вот так незадача! – могут совершенно неожиданно сломаться и ничего не записать. Хватай ее уже, Макс!

Охранник зло рявкает напарнику и тот, вздрогнув, бросается ко мне. Успевает перехватить за предплечье и больно стиснуть. Вскрикнув, я пытаюсь отпихнуть парня, но несмотря на тщедушное телосложение тот оказывается неожиданно сильным. Еще и Павел Олегович ему на помощь поспевает. Ретивый какой, видимо, много ему Роман наобещал за помощь...

– Пустите! Вы не имеете права! – кричу я, вырываясь.

Надеюсь привлечь хоть чье-то внимание, как вдруг...

– А ну руки убрали от моей матери! – рявкает Лёшка так, что охранники застывают, как каменные статуи.

Я тоже потрясенно смотрю на него, замерев на месте, даже забыв выдираться. Вообще я даже не думала, что сын поможет, но Лёшка парень вспыльчивый и словами не ограничивается, кидается в драку.

– Кому сказал, грабли от нее убери! – рычит он, вклиниваясь между мной и охраной.

– Лучше не вмешивайся... – говорит Павел Олегович, но его реплика обрывается на полуслове, когда в скулу влетает кулак Лёшки.

Клацают чужие зубы, Павел Олегович отлетает к стене и, как-то растерянно хлопая глазами, сползает по ней вниз. Его напарник пятится, выставив руки перед собой. Боковым зрением вижу, как на помощь спешат друзья-сокомандники Лёши.

– Ну, чего стоишь?! – гаркает сын в мою сторону.

Вздрогнув, я перевожу на него взгляд. Его глаза горят, он на взводе, по скулам желваки ходят. Лёша встряхивает рукой, которой ударил охранника, и я вижу сбитые костяшки.

– Уезжай, чего ты ждешь?! Что папаша приедет и мне придется бить морду уже ему, если он тебя тронет? Я и так уже себе отстранение от занятий собственной рукой подписал из-за тебя, – припечатывает сын жестко.

Моргнув растерянно, я отступаю на шаг и еще раз окидываю взглядом коридор. Над стонущим Павлом Олеговичем, зажимающим разбитый нос, квохчет его напарник, но тот зло смотрит на Лёшу и отмахивается от попыток сунуть ему в руку какую-то тряпку. Если захочет, Павел Олегович вполне может и правда добиться отстранения Лёшки от отборочного матча. Хотя за его плечами отец с деньгами и связями. Не посмеет охранник против него пойти. Не посмеет же?

– Прости, Лёш, – выдавливаю я, – и спасибо...

Шумно выдохнув, чтобы справиться с бурей эмоций, сын отворачивается. Я бросаю на него еще один, полный сожаления, взгляд, и бросаюсь к выходу. Лёша прав. Если не хочу, чтобы его помощь пропала зря, нужно как можно скорее уезжать, чтобы не встретиться сейчас с Романом.

Вылетаю на улицу и бросаюсь к машине, не теряя больше ни секунды. На ходу снимаю блокировку с дверей ключом и запрыгиваю в салон. Кирилл испуганно подается вперед, смотрит на меня круглыми глазами.

– Мама, что?!

– Уезжаем.

Выруливаю на улицу и на всякий случай сразу сворачиваю в ближайшие дворики. Пусть пространство там и узкое, приходится сбросить скорость и маневрировать, но зато так этот танк не на виду. Сейчас срежу, выеду на проспект и... и куда потом?

– Мама, что случилось? Почему Лёша не с нами? – взволнованно спрашивает Кирилл.

Я не сразу перевожу взгляд на зеркало заднего вида, чтобы увидеть его. Собираюсь с силами.

Не только старший сын моя гордость, младший ему тоже ни в чем не уступает. Просто Лёшка больше развит в другом, ему интересны победы на льду, физический труд, машины, туризм, спорт. Кирилл же больше стратег. Он не приспособлен к сплавам по горным рекам, всем этим спортивным сборам, вызовам телу и духу.

Вместо того, чтобы на гору взбираться или ехать в поход, он скорее будет сидеть разбирать шахматную партию, писать код или решать математические задачи. Это совсем другая вселенная, непонятная даже мне, его матери. Я вот обычная, меня не волнуют все эти искусственные интеллекты, базы данных, кибербезопасность. Это все что-то далекое и непонятное. Мне главное, чтобы суп не пригорел, чтобы мальчишки не болели, чтобы я могла вечером немного отдохнуть от забот: почитать, посмотреть что-нибудь простое и интересное, может немного порисовать свою картину по номерам, которую год как закончить не могу.