Развод в 40! Новая жизнь бывшей жены дракона

8

В голове всё ещё не укладывалось, как же так? Он бросил меня после двадцати лет брака, которые мы прожили бок о бок? Я же пылинки с него сдувала, помогала во всём. Когда мы только поднимали хозяйство — бегала по коровникам по колено в грязи, договаривалась о поставках и подбивала бухгалтерию, а теперь молоко с наших ферм знают и любят в столице. А теперь… я ему просто не нужна.

Хотелось кричать! Расцарапать ему лицо!

Но нельзя! Нельзя!

Гарольд властный и жестокий мужчина, он вмиг свяжет меня, заткнёт рот кляпом и увезёт насильно. Да и девочка его стоит и улыбается, как будто только и ждёт, чтобы я потеряла последние капли достоинства и стала валяться у них в ногах, умоляя о пощаде.

И я ответила, снимая браслет:

— Хорошо, я пойду соберу вещи.

Вложила ему золотое украшение в ладонь и двинулась в дом.

Я с трудом удержала голос твёрдым, а ног и вовсе не чувствовала, переставляла их чисто механически. И как только скрылась в глубине особняка, прижалась к стене и поднесла кулак к губам, впившись в него зубами, — лишь бы не закричать. Не закричать!

И заскулила тихо.

Хорошо, что дочь была уже наверху и не слышала воя брошенной женщины, а горничную я отпустила ещё утром.

Как же пекло внутри! Жгло костром! Я не нужна своему дракону. Своему истинному. Мир словно перевернулся, и я оказалась выброшена на берег, как дохлая рыба. Я не нужна никому, даже собственным детям, которых растила, любила, вкладывалась. Но жизнь на этом не кончается, не кончается — твердила я себе, сжимая кулаки.

И ровно через минуту я собралась. Стиснула зубы. Пусть это будет единственная минута слабости. Больше я не позволю себе горевать о предателе!

Войдя в спальню, я первым делом свернула в ванную и содрала с себя тоненькое кружево трусов. Тех самых, что заказала для мужа из столицы. И швырнула в стену, а они, зараза, зацепились за крючок и повисли.

Плевать.

В душе горело праведное пламя, пожирало изнутри. Душило!

Я включила кран с холодной водой — нужно умыться и успокоиться.

Мне нужна холодная голова, чтобы решить, что делать дальше.

Я набрала воду в ладони и приложила к лицу. Ледяные капли змейками стекали по коже, остужая гнев и возвращая взвешенность рассудку.

Шансов почти не было. Если дракон оставляет жену — ей прямая дорога в монастырь и никак иначе. Тем более, если она его истинная.

Смириться? Заткнуть рот, покорно склонить голову и ступить за монастырские ворота — как будто и не было у меня ни жизни, ни дара, ни огня в крови. Словно забытая всеми старуха…

Нет, я так не могла!

Не могла!

Что-то внутри отказывалось принять свою судьбу, как уголёк под золой — почти забытый, но ещё живой. Всё ещё теплится, горит. Подкинь ветку, подуй — и разгорится яркое пламя!

Мне нужен способ обрести свободу!

Но какой?

Была у меня одна идея.