Развод в 40! Новая жизнь бывшей жены дракона

9

Я насухо вытерла лицо полотенцем и взглянула на себя в зеркало.

Паутинки под глазами, усталый взгляд, сухая истончившаяся кожа.

— Да-а-а, — вздохнула я невольно, — куда мне до молодой девочки, одарённой королевы Столичной академии?! Я уже совсем не та, что была в молодости. Не потяну его новую жизнь в столице… Он уже сам всё решил за нас обоих.

Ком подступил к горлу.

Оставив полотенце на раковине, я побрела на негнущихся ногах в спальню собирать вещи.

А на языке всё вертелось это слово “академия”. Слово из забытой жизни… Из жизни, когда я была юна, знала наизусть все заклинания и чувствовала, как волнительно магия дрожит в пальцах — опасная, горячая, моя. Тогда ещё не было Гарольда, его тяжёлого взгляда, прижимающего к земле всякий мой порыв.

Мы встретились, когда я перешла на последний курс, проявились метки пары — и всё закрутилось. Молодой офицер, дракон с блестящим будущим. Казалось, с таким мужчиной я буду кататься, как сыр в масле, и мне не нужен никакой диплом.

Гарри настоял… Нет, какой он мне теперь Гарри? Гарольд. Он настоял, чтобы я бросила учёбу:

— Твой дар опасен и никому не нужен. Разве, что в армии. Но не будешь же ты среди солдат с огненными шарами скакать? Твоя судьба быть моей женой, Алисия, запомни!

И я послушалась. Ведь он — судьба моя, истинный! Да и огненная магия действительно в мирной жизни никому была не нужна. Разве что диплом, отметка об обучении. Но тогда меня он совсем не интересовал.

Я бросила учёбу и заперла свой дар. Я сделала это, чтобы создать нашу семью и быть рядом с мужчиной, которого подарила мне судьба.

И вот результат.

Теперь он с новой молодой девочкой, получил высокую должность в столице. У него впереди большое будущее, а у меня — монастырь.

Я совершила огромную ошибку…

Ах, если бы можно было отмотать время вспять… Если бы у меня был диплом академии… Сладкая мысль вернуть себе хоть что-то весомое потекла по жилам… Женщина с дипломом становится самостоятельной! Как моя наставница в институте благородных девиц, леди Элеонора — эталон женской силы.

Но чтобы вернуться в академию, мне нужно покровительство отца.

А вот отец неизвестно, как это примет…

Я подошла к шкафу, избегая глядеть в сторону супружеской постели, где мы с Гарольдом провели множество счастливых ночей, и достала сумку. Побросала туда запасное бельё и сменное дорожное платье. Открыла шкатулку с драгоценностями, чтобы взять украшения, подаренные родителями и не трогать украшения Гарольда — от него я брать не хотела ничего. И вдруг замерла, увидев скреплённую лентой прядь белой шерсти Люкара — моего магического волка. Я срезала её в тот день, когда он умер.

Я подхватила прядь, прижала к лицу и ощутила, как неуёмная скорбь подступает из глубины. Мой сильный могучий волк был со мной с юных лет, я чувствовала его душу, как родную, а потом — он погиб. С его потерей я лишилась части души. Я рыдала, как маленькая, целый месяц, хотя мне было уже восемнадцать лет! Это тоже сослужило причиной, почему я отказалась от обучения в академии, моя магия без него перестала меня слушаться…

А ведь потом родились у меня дети, появилась семья, но… Но до сих пор ком вырастал в горле, когда я вспоминала Люкара.

Я убрала прядь в мешочек вместе с драгоценностями и осторожно положила в сумку.

Пальцы дрожали. Стыд накатывал волнами. Обратиться к отцу — значит признать, что он был прав.

Мой отец, граф Стрейт, был очень гордым человеком и очень не любил Гарольда.

— Ты ещё пожалеешь, Алисия! Он не должен лишать тебя образования, будь он хоть трижды истинный! — рычал отец, сильный человеческий маг.

В далёких предках у отца были маги-оборотни, и мой папа на дух не переносил драконов. Всегда жестоко соперничал с ними на магических турнирах в молодости. А когда узнал, что запястья его одарённой дочери раскрасили метки драконьей истинности, рычал и плевался.

Отец выдавал меня замуж, стиснув зубы до скрежета, а в приданое отдал лишь клочок плохой земли, как скупую подачку, хотя был весьма богат. А затем повёл себя так, словно я для него умерла: никогда не спрашивал, как у меня дела, и не отвечал на письма. И, конечно, не поздравлял с рождением внуков. Но за него всё это делала моя мама — добрая открытая женщина — она приезжала к нам с Гарольдом в поместье и привозила подарки. При мыслях о маме на сердце потеплело. Она, в отличие от отца, не будет устраивать отповедь, тихо обнимет и подбодрит. Ах, мама, ты самая терпеливая и добрая женщина на свете!

Отца же, чтобы взял надо мной покровительство, можно заинтересовать деньгами, имуществом, возвращением земель приданого — на которых сейчас располагались цветущие фермы. Он любил деньги, а ещё больше любил соперничество с драконами — и суд с Гарольдом за имущество мог его заинтересовать.

Очень страшно, но я должна поехать и встретиться с отцом, хоть мы и не общались двадцать лет.

А вот Гарольду о моём плане говорить нельзя — узнает, что я посмела поднять голову, силком в монастырь увезёт и сам лично острижёт в монахини. Он теперь — мой враг.

Я застегнула полупустую сумку и двинулась к двери, но в этот миг услышала в коридоре тяжёлые мужские шаги, возле самой двери.

Я узнала, кому они принадлежали.

И сердце замерло.

===

Дорогие читатели, огромное спасибо за вашу поддержку!

У меня небольшое сообщение по поводу графика прод: в субботу в течение некоторого времени будет выходной, а потом вернемся к ежедневным продам.