Развод в 40. Останемся друзьями?

Глава 5. Михаил

Вечер с Алиной не принес того ожидаемого облегчения. Вместо уютной искренности, которой ему так не хватало, он получил очередной тренинг. Они сидели в модном баре с приглушенным светом, и Алина, играя бокалом мартини, с жаром рассказывала о новом «прорывном» проекте.

— Михаил Анатольевич, представьте: корпоративный выезд в формате ролевой игры! Мы разделим сотрудников на племена, и они будут бороться за ресурсы! Это раскрепостит их, снимет барьеры!

Михаил слушал, кивал, но его мысли были где-то далеко. Он видел, как ее накрашенные губы растягиваются в улыбке, жестикулирует руками с длинным маникюром, и ловил себя на мысли, что все это выглядит... неестественно. Как будто он наблюдает за ярким, но бездушным шоу.

— Вы как будто не здесь, — надула губки Алина, заметив его рассеянность.

— Извини. Устал, — отмахнулся он. Глоток крепкого, обжигающего напитка вернул его в реальность, но реальность эта была горьковатой.

Он смотрел на нее и пытался понять, что его в ней так привлекло. Энергия? Да. Восхищение? Безусловно. Но сейчас эта энергия казалась беспокойной, а восхищение поверхностным, направленным не на него самого, а на его положение, на его возможности.

Алина, безусловно, красива. Умеет себя подать, привлечь внимание. И вот сейчас сидя в баре, она то и дело касалась его, заглядывая в глаза.

Ей нравилось, что он хвалил ее профессионализм, успехи команды с ее приходом. А ему нравилось видеть ее реакцию на него.

Позже довез ее до дома, отклонил настойчивое приглашение зайти на кофе. Легкий поцелуй в щеку у ее подъезда показался ему неискренним с его стороны. Алина счастливой бабочкой выпорхнула из машины, соблазнительно виляя бедрами, дошла до подъезда. Там, развернувшись, улыбнулась и помахала ладошкой.

Возвращаясь домой за рулем, он чувствовал лишь тяжелую, давящую усталость. Не физическую, душевную. Адреналин выветрился, оставив после себя лишь неприятное послевкусие и чувство вины, которое он так старался заглушить.

Дома было тихо. Полина, судя по всему, уже спала. Егор, как обычно, в своей комнате. Он с облегчением снял пиджак, бросил его на стул в прихожей и направился в спальню. Он жаждал одного: забыться во сне.

Но сон не шел. Он ворочался, глядя в потолок, чувствуя, как неподвижная спина Полины на другом краю кровати излучает ледяной холод. Он знал, что она не спит. Он чувствовал ее напряжение, как физическую материю, заполняющую пространство между ними. Он хотел что-то сказать. Извиниться? Объяснить? Но какие слова могли бы сейчас помочь? Он сам не понимал, что происходит в его жизни.

Утром, собираясь на работу, он почувствовал себя чужим в собственном доме. Звук, который издавала кофемашина на кухне, где Полина готовила завтрак, казался ему оглушительно громким. Он попытался заговорить с Егором, сидевшим с телефоном над тарелкой.

— Как успехи с монтажом?

Сын даже не взглянул на него, лишь пожал плечами: «Нормально».

Это «нормально» прозвучало как пощечина. Раньше Егор забрасывал его вопросами, советами, делился планами. Теперь — стена.

Полина подала ему чашку кофе. Их пальцы не соприкоснулись. Ее лицо было бесстрастным, профессиональным, как в самые напряженные рабочие дни. Но в глубине ее серо-зеленых глаз он увидел не гнев, а что-то худшее, разочарование и холодное презрение.

— Спасибо, — пробормотал он.

— Не за что, — ответила она, поворачиваясь к раковине.

Он чувствовал себя приговоренным, которому только что зачитали обвинительный вердикт. Без эмоций. Без криков. По закону.

В офисе его ждала новая встреча с Алиной. Он отложил ее под предлогом срочного звонка. Вместо этого он закрылся в кабинете, глядя на панорамное окно. Его крепость вдруг стала напоминать золотую клетку. У него было все: власть, деньги, статус. И при этом он был абсолютно несчастен. С Алиной так встретиться не удалось, она уехала в филиал.

Вечером, вернувшись домой раньше Полины, он пошел в спальню, чтобы переодеться. И тут его взгляд упал на туалетный столик. Рядом с его часами лежал аккуратный, ровный прямоугольник чека из ювелирного магазина.

Серьги. С бриллиантами.

Ледяная волна прокатилась по его телу. Он понял все без единого слова. Полина знала. И она не стала устраивать сцен. Она просто предъявила ему улику. Молча. С убийственной точностью. Как он утром не заметил этого чека? Потому что не до часов ему было. Действовал как робот.

Михаил опустился на край кровати, сжимая в руке злополучный чек. Воспоминание подкинуло ему то утро, когда покупал эти серьги. Представлял восхищение в глазах Алины, ее радостный возглас. Тогда это казалось ему жестом силы, щедрости, подтверждением его значимости. Хотел поблагодарить ее за работу и лично отметить успехи. Теперь этот поступок виделся ему не таким. Казалось, теперь он видит себя глазами жены.

Он не смог подарить их Алине в тот же вечер. Что-то остановило его. И теперь он был благодарен этому внутреннему тормозу.

Но это не отменяет того, что нужно объясниться с Полиной.

Хлопнула входная дверь, послышались голоса Егора и Поли. Михаил вышел в гостиную, держа в руках чек и столкнулся взглядом с женой. Если бы не сын между ними, он бы уже провалился в самые котелки от ее убийственного взгляда.