Развод в 40. Плати по счетам, предатель!

Глава 24

Какой приятный все-таки был сон, - мелькает в голове.

Звук телефона продолжает разрывать тишину. Я пытаюсь прийти в себя после пробуждения. Медленно сажусь в кровати. Смахиваю и принимаю вызов.

- Слушаю тебя, доченька.

- Мам. Ну что это такое? – возмущенно произносит она.

- Что? – не понимаю я.

- Почему ты нам ничего не сказала? Тебя выписали, а мы даже не знаем об этом.

- Так получилось, не бери в голову.

- Мы же беспокоились за тебя, - говорит она, но я не чувствую искренности в этих фразах. И меня это начинает беспокоить.

- Не переживай, все хорошо. Чувствую себя лучше.

- Мам, где ты? Папа беспокоится.

- Я же сказала ему, что поеду к подруге. Поживу пока у нее.

- Может, нам приехать к тебе?

- Нет, не надо. Я сама к вам приеду.

Начинаю ощущать ноющую боль в руке.

- Мам, ты что-нибудь вспомнила?

Интересно, почему ее это так волнует?

- Нет. Мне просто снятся сны, как нам вместе было хорошо. И мы были счастливы. И никакого алкоголя там нет.

- Я знаю, что тебе тяжело это принять. Но, увы, это так. Как бы больно это не звучало. Твои постоянные поздние визиты. Мы даже находили бутылки под твоей кроватью.

Я слушаю этот бред и не могу поверить. Бутылки под кроватью? Ну это уже слишком. Мне кажется, это перебор.

- Какие бутылки? О чем ты? Этого не может быть?! – начинаю нервничать и повышать голос.

- Да, мама, да. Именно так и было. И вишенкой на торте, был не привод этого чужого мужика, а то, что ты пьяная ударила Диму!

- Что?! Что ты сказала?

- Да вот, что слышала! Ты подняла на него руку!

- Это неправда! Это ложь! – выкрикиваю я. В этот момент в комнату входит Никита и смотрит на меня.

Я прикрываю рукой динамик и шепчу ему, что разговариваю с дочерью. Он показывает жестом, чтобы я включила громкую связь.

- Мам, к сожалению, это так. Я не хотела тебе говорить. Но я думаю, что ты скоро все вспомнишь, и чтобы это не было для тебя резко, решила рассказать об этом случае. Но ты не переживай, Дима не держит на тебя зла. Правда.

Сын показывает мне, чтобы я продолжила разговор.

- А что еще я должна знать? – спрашиваю дочь.

- Мам, ну ты не думай, что я специально пытаюсь тебя разозлить. Просто… - она теряется и не знает, что ответить.

- Я не думаю. Просто скажи мне, что еще есть в моем прошлом, чего я не помню.

Она задумывается. Пауза длится вечность. Никита стоит возле стены, скрестив на груди руки. Он всем видом показывает, что все, о чем говорит Катя – полная чушь. И я не должна этому верить.

- Вроде ничего серьезного не было, - неуверенно произносит Катя.

- Передай Диме, что я прошу у него прощения за это.

- Хорошо, ты только не переживай. И если что-нибудь тебе нужно – сразу звони.

Я сбрасываю звонок.

- Зачем ты с ней говорила? – строго спрашивает сын.

- А как я могла не ответить родной дочери? – не понимаю я.

- Просто не взять телефон. Они же специально звонят, чтобы выяснить, что ты вспомнила, а что нет.

- Никит, но она же твоя родная сестра. Как ты можешь так о ней думать.

Сын тяжело вздыхает и садится напротив меня. В его глазах читается усталость - такая взрослая для его двадцати трех лет.

- Мам, ты же слышала,

что она сказала? Опять алкоголь, опять эти истории. А про Диму... — он сжимает кулаки. - Ты ударила семнадцатилетнего пацана. Своего младшего сына!

Я чувствую, как внутри все сжимается

- Может, она преувеличивает? - слабо пытаюсь защитить дочь.

- Мама, - Никита наклоняется ко мне, говорит мягче, но решительно. – Они это делают специально, чтобы очернить тебя. И при разводе иметь преимущество. Отец, я так понимаю, будет требовать все имущество себе. А тебя постарается оставить ни с чем. И Дима с Катей все подтвердят.

Я закрываю глаза. Как же все запуталось в нашей семье.

- Что мне делать, Никит? Они же тоже мои дети. Я люблю их. А они вот так со мной? За что?