Развод в 40+. Рецепт моего счастья

Глава 2

Посуду я мыла почти в бессознательном трансе — машинально, как будто если отдраю эту сковородку до блеска, то что-то изменится.

Ага. Сейчас.

Горло сжало от злости. Даже не на Вову с детьми. На себя.

Я же всё для них, а они…

Уже и не вспомню, когда я в последний раз что-то делала для себя. Когда баловала себя? Когда встречалась с подругами, чтобы тупо отдохнуть от бытовухи? Когда покупала себе одежду не по принципу “лишь бы налезло”?

Ну нет. Так дело дальше не пойдет. Не хочу я жить по таким принципам больше.

Не хочу быть клушей. Хватит.

Сейчас только закину вещи в стирку и пойду менять свою жизнь!

Я рассортировала грязное белье на светлое и темное, готовясь загрузить стиральную машину.

Достала со дна корзины костюм Вовы, в котором он был вчера, и начала проверять карманы перед стиркой.

В одном из карманов пиджака обнаружила визитку какого-то автосервиса, из брюк вытащила смятую пачку жевательной резинки.

Но там было еще что-то…. Мои пальцы нащупали нечто мягкое.

Выудила это “нечто” на свет божий, расправила и… Обомлела.

Кружевные стринги. Нежно-розовые, с кокетливым бантиком на попе. И явно не мои.

Во-первых, я предпочитала классический хлопок, чтобы всё дышало и ничего не давило. А во-вторых…

Да что там говорить, эти труселя размера “икс эс”, когда я давно перешла в категорию “тяжеловесов”.

Злость волной окатила меня с головы до ног. Руки затряслись.

Ну и чье это барахло?

Не отрывая взгляда от трусов, медленно поднялась с колен, добралась до гостиной и рухнула на диван.

Разложила на нем стринги и просто смотрела на них как баран на новые ворота.

Неужели изменяет? Да нет, бред какой-то! Мой Вова всегда был таким домашним, таким… предсказуемым.

Или я просто так закрутилась в быту, что перестала замечать, что творится у меня под носом?

Неожиданно зазвонил телефон. Я вздрогнула и посмотрела на экран.

Как раз “Любимый муж” звонил.

Секунду поколебавшись, провела пальцем по экрану.

— Да, Вов, — постаралась ответить невозмутимо, хотя внутри всё клокотало.

— Как дела, моя булочка? — спросил он как ни в чем не бывало.

А у меня от этого “булочка” аж в боку кольнуло.

— Нормально, — ответила я сухо, подавляя бурю эмоций. — А у тебя?

— Да всё хорошо, работаю вот. Слушай, я сегодня, наверное, задержусь допоздна. Вернусь только ночью. У нас тут завал полный, — проговорил он виновато.

— Понятно, — процедила я сквозь зубы, сжимая в руке розовые кружева. — Очень занят, да?

— Ну да, Лид, ты же понимаешь…

— Конечно, понимаю, — перебила я его. — Очень понимаю. Слушай, Вов, а ты, случайно, не знаешь, откуда в кармане твоих брюк взялись женские трусы?

И тишина. Лишь вдалеке слышался шум офиса.

— Чего? Какие еще трусы? — растерянно брякнул он.

— Вот такие, Вова, — я повысила голос, — маленькие, розовые, кружевные! Они тебе ни о чем не говорят?

Снова молчание. Я чувствовала, как закипаю от ярости и обиды.

— Лид, да брось! Я понятия не имею, — пробормотал он, наконец. — Честно! А это не твои разве?

— К твоему сведению, я стринги не ношу, — саркастически проговорила я, осознавая, что муж даже не в курсе, какое белье я предпочитаю. — А может, расскажешь, где ты вчера был после работы?

— В баре мы с ребятами сидели, — ответил он без заминок. — Отмечали сделку.

— А трусы, наверное, сами в карман запрыгнули, да? — Я не удержалась от язвительной усмешки.

— Лид, ну что ты выдумываешь? — произнес он примирительным тоном. — Да это, наверное, Ксюхины стринги. В корзине могли в карман случайно заскочить. Ты у нее спрашивала?

Точно! Как я сразу об этом не подумала!

Вечно мне нужно напоминать, что наша дочь уже взрослая. Просто для меня она всегда будет малышкой.

Внезапно я почувствовала себя полной дурой.

Как я могла так сразу наброситься на Вову? Ведь он прав, это вполне могли быть Ксюшины трусы.

— Вов, ты это, прости… я погорячилась, — проговорила я, чувствуя, как стыд заливает щеки. — Ты, наверное, прав. Просто я… Я так разнервничалась.

— Лид, ну что ты, — услышала я облегченный вздох в трубке. — Всё нормально. Я тебя понимаю, просто давай без таких стрессов в будущем, ладно?

В будущем? То есть он допускает мысль, что в “будущем” это может повториться?

— Ладно, — тихо ответила я. — Прости еще раз.

— Всё, забудь, — торопливо проговорил Вова. — Завтра утром поговорим.

— Ага.