Развод в 40. Счастье вопреки

Глава 4. У меня будет вторая семья.

Войдя в квартиру, Захар хлопает дверьми и повсюду включает свет. Раньше звуки его прихода вызывали во мне радостный трепет, сейчас – ощущение липкого омерзения.

Я не хочу его видеть, не хочу общаться с ним. Но в то же время понимаю, что серьезный разговор неизбежен. А значит, придется взять себя в руки и потерпеть.

– Ты чего в темноте сидишь? – муж ураганом врывается на кухню и шлепает по клавише, наполняя помещение ярким светом.

Его вопрос риторический, поэтому я предпочитаю не отвечать. Ставлю кружку с недопитым чаем на столешницу и, подняв на Баженова глаза, скрещиваю руки на груди.

Вижу, что Захар на взводе. Галстук небрежно оттянут, меж бровей залегла глубокая складка, а глаза недобро поблескивают.

И чего он такой хмурый? Ведь, по сути, радоваться должен. Скоро начнет жизнь с чистого листа.

– Во-первых, я не хочу, чтобы ты торопилась и порола горячку, – дернув подбородком, выпаливает он. – Давай без эмоций, Оль? Поговорим как взрослые люди.

– Хорошо, – отвечаю легким наклоном головы.

– С Эльзой не специально вышло… Я ничего такого не планировал, – он потирает лоб. – Просто знаешь, как это бывает? Вспыхивает бешеная страсть, и ты уже не можешь остановиться…

Понимаю, конечно. У меня с Захаром примерно так и было. Влюбилась в него намертво. Думала, что с первого взгляда и до последнего вздоха.

Но ты были наивные фантазии, а проза жизни, увы, совсем другая.

– Ясно, – я снова киваю.

– Что тебе ясно-то?! – огрызается неожиданно зло. – Что?!

– Все, что ты только что озвучил, – выдерживаю его испытующий взор. – У вас с Эльзой страсть, а я в твои жизненные планы больше не вхожу.

Муж шумно выдыхает. Подходит к столу, упирается в него ладонями и, уронив голову на грудь, на несколько минут замолкает.

А затем вскидывает на меня лихорадочный взор и негромко произносит:

– Она моложе, Оль. И она беременна от меня.

Продолжения фразы не следует, но я и так знаю, что он имеет в виду. Эльза беременна, а я нет. Она здорова, а я бесплодна. С ней ему светит вторая молодость, а со мной – лишь унылая старость.

Мы с ним пятнадцать лет пытались зачать – и все без толку. Ни наблюдения у лучших врачей, ни процедуры ЭКО так и не помогли нам стать родителями. И вот муж сдался. Решил сделать ребенка на стороне.

– Я тебя поняла, Захар, – хриплю я, с трудом превозмогая ватную слабость в ногах. – Значит, развод?

– Ну брось, Оль, какой развод? – муж усмехается. В его движениях и мимике вновь появляется привычная покровительственная снисходительность. – Как ты без меня-то будешь? Ты ведь уже почти десять лет без работы.

Раньше у меня была карьера. Были амбиции и желание чего-то достичь. А потом муж предложил уйти с работы, дабы полностью сосредоточиться на восстановлении здоровья для будущего материнства, и я согласилась.

На тот момент это решение казалось мне логичным и правильным, но теперь я понимаю, как много потеряла. Моя жизнь полностью замкнулась на Захаре и наших семейных интересах, а себя как личность я задвинула на второй план.

И что мы имеем по итогу? Захар, как всегда, на коне: у него есть любимая женщина, деньги, бизнес. А вот я в одночасье оказалась сброшенной на обочину жизни, и понятия не имею, как оттуда выкарабкаться…

Я молчу, кожей ощущая боль и унижение, а Баженов тем временем продолжает:

– Я останусь твоим мужем, Оль, просто у меня будет вторая семья. С Эльзой и нашим малышом.

Его слова ощущаются как размашистая хлесткая пощечина. Щеки вмиг вспыхивают румянцем, а в груди зарождается бурлящий ком негодования.

Вторая семья? Он издевается, черт подери?!

Как по мне, рвать нужно быстро и без сомнений. А подобные полумеры лишь растягивают боль.

– То есть ты считаешь, что я должна согласиться делить тебя с твоей любовницей? – вопрошаю, дрожа от гнева.

– А у тебя есть выбор, дорогая? – с издевкой бросает он.

– Выбор есть всегда, – цежу сквозь зубы. – И я выбираю послать тебя к черту, дорогой.

– Не сопротивляйся, Оль. Показная гордость сейчас ни к чему, – твердо произносит Захар. – Я предложил путь наименьших потерь. Для всех нас.

– Ну надо же, какой ты заботливый, – не удерживаюсь от колкой иронии.

– Вместе сарказма ты бы лучше меня поблагодарила, – его тон становится назидательным. – За то, что даже сейчас я думаю о твоих интересах и не вышвыриваю тебя на улицу. Ведь без мужика ты пропадешь. А нового тебе уже не найти – возраст не тот.

– Возраст, может, и не тот, – говорю оскорбленно. – Но без твоих подачек я как-нибудь обойдусь. Разведемся – и дело с концом. В ближайшие дни я соберу вещи и съеду с этой квартиры.

– Вот, значит, как? – муж задумчиво цокает языком. – Гордость все-таки победила здравый смысл?

Я предпочитаю промолчать. Пусть думает что хочет. Но одно мне известно наверняка: терпеть измены мужа и его внебрачных детей я точно не намерена.

Да, я уже немолода, не так красива, как раньше, и, возможно, недостаточно мудра, раз не смогла сохранить брак. Но, несмотря на это, я все еще живой человек, который заслуживает счастья.

Так и не дождавшись моего ответа, Захар застегивает пиджак и, устремляясь обратно в прихожую, говорит:

– Завтра утром я уезжаю в Красноярск. Меня не будет примерно неделю. Так что с переездом можешь не торопиться. Обдумай все как следует, а потом поговорим. На трезвую, так сказать, голову.

Слышу, как он обувается. Как накидывает пальто и подхватывает с этажерки ключи.

А потом дверь за ним захлопывается, и я наконец прячу лицо в ладонях, давая волю горьким слезам преданной женщины.