Развод в 40. Счастье вопреки

Глава 20. После развода мир не рухнул.

Ну вот и все. Теперь мы с Захаром официально бывшие супруги. Имущество поделено, вещи из нашей некогда общей квартиры окончательно вывезены, а свидетельство о расторжении брака наконец у меня на руках.

Выхожу из кабинета, в котором формально похоронили мою многолетнюю семейную жизнь, и делаю глубокий медленный вдох. До сих пор не верится, что все так сложилось. Но знаете что? Я даже рада. Ведь наряду с печалью и тоской по былому в душе теплится надежда на новую счастливую жизнь.

Забавно. Раньше мне казалось, что я умру без Захара. Так сильно любила его... Но вот в чем парадокс: мы с Баженовым больше не вместе, он ждет ребенка от другой, а я по-прежнему хожу по земле, дышу и даже могу улыбаться.

После развода мир не рухнул.

Небеса не упали на землю.

Время не остановилось.

Жизнь продолжается. Даже несмотря на то, что мне приходится начинать все заново. С нуля.

Возможно, это прозвучит немного пафосно, но я сейчас как феникс – возрождаюсь из пепла. Обретаю силу, расправляю крылья и учусь летать.

– Оль, подожди, – окликает Захар, покинувший кабинет следом за мной. – Ты сейчас куда?

– По делам, – закидываю на плечо сумочку. – А что?

– Да ничего… – бывший муж становится напротив и задумчиво чешет бровь. – Тебя подвезти?

– Не нужно, – мотаю головой. – Я на автобусе.

– Да ладно, давай подвезу, – настаивает. – У меня сейчас как раз немного свободного времени появилось…

Я ничего не отвечаю на его предложение. Просто устремляюсь вдоль по коридору.

С одной стороны, мне не очень хочется проводить с Захаром лишние полчаса. С другой – я уже немного опаздываю на встречу, о которой договорилась еще на прошлой неделе. Так что, возможно, его помощь придется как раз кстати.

– Ну так что? – не унимается Баженов, нагоняя меня. – Подвезти?

– Ладно, – равнодушно пожимаю плечами. – Если ты так хочешь.

Выходим на свежий воздух. Декабрьский морозец тут же кусает непокрытую одеждой кожу, и я торопливо натягиваю перчатки. Захар поднимает воротник пальто и жестом приглашает меня к своей припаркованной неподалеку машине.

Ощущения странные. Вот вроде все как раньше: идем плечом к плечу, садимся рядом… А все же что-то не то. Нет больше той невидимой связи, которая стягивала нас воедино. Она лопнула. Треснула. Оставив ощущение пустоты и… какой-то новой непривычной свободы.

И дело даже не в том, что мы официально в разводе. Что отныне мы не муж и жена. Дело в чувствах, которые я испытываю рядом с ним. Нет больше трепета, симпатии, тепла… Он выжег во мне эти эмоции, оставив на поверхности сердца уродливые шрамы.

Да, я все еще горюю. Мне все еще больно. Но боль уже не такая ядерная и непримиримая, как в первые дни после нашего разрыва. Она тихая, ноющая, ненавязчивая. Неярким огоньком тлеющая в закоулках души…

Все же Максим оказался прав: в случае с разводом время действительно лечит. Пускай не идеально и не сразу, но прогресс, несомненно, есть.

Захар больше не мой муж, и впервые за долгое время я рада этому факту. Рада, что мне хватило сил скинуть с себя путы лжи и сделать шаг в новую самостоятельную жизнь.

– Диктуй адрес, – роняет Захар, включая навигатор.

Послушно называю улицу и номер дома.

– Кураторский центр «Мир предпринимателей», – бывший муж задумчиво сводит брови, вглядываясь в экран. – Это что еще такое?

– Ты же только что прочитал, – спокойно отвечаю я.

Захар переводит недоуменный взгляд на меня. Потом снова на экран. Потом снова на меня.

– Ты прикалываешься, Оль? Зачем тебе туда? – его брови расходятся и взлетают вверх, к линии роста волос. – В бизнесменши решила заделаться?

– Даже если и так, – парирую невозмутимо. – Тебе-то что?

– Ой-ей… – он со вздохом качает головой. – Ты совсем, что ли, сбрендила?

Никак не комментирую его явно оскорбительный выпад. Если из нас двоих кто-то и сбрендил, так это, скорее, тот, кто завел шашни с двадцатилетней племянницей жены.

– Это же такие риски, Оль! – продолжает Захар, гипнотизируя взглядом мой профиль. – Ты хоть понимаешь, во что ввязываешься? У тебя ни опыта, ни понимания рынка, ни команды! Да ты в последние восемь лет домохозяйкой была!

– Закончил? – холодно интересуюсь я, дождавшись логической паузы в его словесных излияниях. – Или мне все же воспользоваться общественным транспортом?

Захар пару раз тупо моргает. Будто мой ответ прозвучал совсем не так, как он ожидал.

Отворачивается. Вздыхает. А затем заводит мотор и, выкрутив руль, плавно трогается с места.

– Прости мою вспышку, Оль, – говорит минутой позже. – Я просто не понимаю, как тебе в голову-то такое пришло? Собственный бизнес… Да ты же прогоришь!

– Спасибо за веру в мои силы, – саркастично бросаю я, – но твоего мнения я не спрашивала. Как сообщает лежащий в моей сумочке документ, ты мне больше не муж. Поэтому воздержись от оценочных суждений. Они меня больше не интересуют.

Захар округляет глаза. Распахивает рот, будто собираясь что-то сказать, чем-то мне возразить… Но через мгновенье передумывает и снова плотно смыкает губы.

В годы брака я никогда с ним так не разговаривала. Никогда не позволяла откровенной грубости в его адрес. Но то было раньше, а теперь я ему не жена. А значит, не обязана сглаживать острые углы его непростого, порой совершенно невыносимого характера.

Не обязана – и не буду.

– Ты какая-то другая, Оль, – помолчав, произносит Захар, и его взгляд вновь фокусируется на мне. На этот раз пристально и изучающе. – Изменилась до неузнаваемости за считанные месяцы…

А вот эти его слова я, пожалуй, расценю как комплимент.

– Бывает, – отвечаю, провожая взглядом стремительно меняющий городской пейзаж за окном. – Жизнь меняется, Захар. И я тоже не стою на месте.