Развод в 40. Вспомнить о себе

Вторая глава

Движение получается настолько резким, что она с грохотом бьётся об стенку. Я даже сама вздрагиваю от неожиданности. Но мой взгляд мгновенно натыкается на мужа – он стоит у стола, пытаясь натянуть штаны и застегнуть ширинку. Его лицо выражает лёгкое раздражение и ни капли стыда.

А рядом с ним, в его кресле, сидит она – молодая, ухоженная, ярко накрашенная профурсетка, с растрёпанными блондинистыми волосами, пытающаяся прикрыться пиджаком моего мужа.

– Зачем ты пришла? – бросает Тарас, даже не пытаясь скрыть своё недовольство.

– Какой интересный вопрос, – произношу я, делая шаг вперёд.

Мой голос звучит на удивление ровно, хотя внутри всё клокочет от ярости.

– Том, не устраивай сцен, – он начинает застёгивать рубашку, даже не глядя на меня. – Возвращайся домой, я скоро приеду.

– Сцен? – я рассмеялась, но смех вышел холодным и чужим. – Это ты называешь сценой? А что тогда ты назовёшь предательством?

– Слушай, я не знаю, что ты там напридумывала… – начал было он, но я его перебила.

– Напридумывала? – я делаю ещё шаг вперёд. – Да тут всё, так сказать, налицо. И придумывать ничего не нужно.

– Том, я сказал – дома поговорим! – в его глазах по-прежнему нет ни капли раскаяния, только раздражение.

– Нет, говорить мы будем сейчас. И я хочу услышать только одно: когда ты собирался объявить о нашем разводе? Хочу напомнить, что сегодня, как никогда, самая замечательная для этого дата.

Внутри меня бушевала настоящая буря. Часть меня хотела броситься к нему, схватить за грудки и кричать, кричать, пока не сорву голос. Другая часть хотела развернуться и уйти, оставив его с носом. Но я держала себя в руках, потому что не могла позволить себе показать свою слабость. Показать то, как сильно меня задело всё это.

Неужели я и правда превратилась в наседку, которая не замечала, что творится у неё под носом. Главное, чтобы дома прибрано, муж сыт и доволен, а я… Где в этом всём я сама. Впрочем, сейчас не самое подходящее время, чтобы думать об этом.

– Вообще-то, она права, Тарас, сейчас самое подходящее время, чтобы всё ей рассказать, – любовница моего мужа любезно приняла «мою сторону». – Зачем откладывать этот разговор, если можно всё прояснить здесь и сейчас.

– Я сам решу, о чём, с кем и когда мне говорить, ясно вам? – довольно резко произносит он.

– Зачем ты обижаешь женщину, по которой соскучился? – я складываю руки на груди, глядя ему прямо в глаза.

– И много ты слышала? – усмехается он, проводя рукой по волосам.

– Достаточно, чтобы сделать соответствующие выводы.

– Тарас, но ты мне обещал, что… – вновь начинает говорить его любовница, но он быстро обрывает её.

– Хватит здесь цирк устраивать. Замолчали обе, – он бросает взгляд на наручные часы, подаренные мной на его сорок четвёртый день рождения, и продолжает. – Меня действительно ждут дела. Тома, ты возвращаешься домой и ждёшь меня там, а ты…

Он плотоядным взглядом окидывает ничем не прикрытые ноги любовницы.

– Ты собираешься и идёшь к себе в департамент.

– Хорошо, дорогой, – она явно заметила его взгляд и теперь умело демонстрирует, разумеется, якобы случайно, свои самые стратегически важные объекты.

– Лебедев! – мой голос режет воздух как лезвие.

От неожиданности он вздрагивает, но тут же берёт себя в руки, стараясь сохранить видимость контроля.

– Ты сейчас серьёзно? Ты вот так просто собираешься раздать указания и мы должны спокойно уйти, как будто ничего не произошло?

– Тамара, вспомни о приличиях, – цедит он сквозь зубы отворачиваясь. – Я не хочу устраивать концерт на рабочем месте, кто-то может услышать. А мне лишние разговоры ни к чему.

– Ах, кто-то может услышать, – усмехаюсь я. – А о том, что кто-то может увидеть, ты не подумал?

Я поворачиваюсь к его любовнице. Она же вроде как поддержала моё желание решить всё здесь и сейчас.

– А ты чего молчишь? – спрашиваю, в упор глядя в её наглые глаза. – Тоже, наверное, дел полно? Или всё-таки есть что сказать?

Она пожимает плечами и с притворной невинностью отвечает:

– Я всего лишь хочу, чтобы вы с Тарасом поговорили как взрослые, самодостаточные люди. Вы же должны понимать, что мы искренне любим друг друга, а значит, ваше время истекло. Не понимаю, зачем откладывать неизбежное.

Моё время истекло? Руки сами собой сжимаются в кулаки, и я чуть наклоняюсь в её сторону, но она вдруг резко отшатывается от меня.

– Тарас, я её боюсь! – взвизгивает она.

– Тома! – рычит муж, хватая меня за руку. – Прекрати! Я сказал, что мы все обсудим дома.

– Ты думаешь, ты там теперь кому-то нужен?

– Вот давай без этой полемики. Мы уже двадцать лет, как вместе...

– Неужели вспомнил? – перебиваю я его.

– О чём? – я буквально вижу, как внутри его черепной коробки идёт сложный мыслительный процесс.

Он хмурится, затем окидывает меня пристальным взглядом, смотрит на свои часы и опять о чём-то думает. Спустя несколько минут я всё же вижу понимание в его глазах, но затем звучит пара бесполезных вопросов:

– Это ты поэтому сюда приехала? А дома не могла подождать?

– Я ждала, Тарас, как и все эти двадцать лет. Но ты в очередной раз решил задержаться на работе. И знаешь, я рада, что всё наконец-то прояснилось.

Внезапно я почувствовала, как вся моя ярость, весь мой гнев словно вытекли через невидимую дыру, что образовалась у меня внутри. Осталась только звенящая пустота и невероятная усталость. Все эти годы, которые мы, как я думала, были счастливы… Ради чего? Чтобы вот так узнать, что он любит другую?

– И наверное, ты прав. Обсуждать здесь и правда нечего, – говорю я неожиданно спокойным голосом. – Завтра же подам на развод.

– Ну нет, – вдруг произносит он. – Подожди, это я буду решать, когда нам разводиться.