Развод в 40. Вспомнить о себе

Пятая глава

Я иду в нашу спальню с чётким осознанием, что это последняя моя ночь в качестве его жены. Мне плевать на его желания и его репутацию. А значит, уже завтра я подам заявление на развод. Чтобы хоть как-то унять бушующий внутри меня поток эмоций, я начинаю собирать вещи. Сначала подготавливаю документы, а затем складываю самое необходимое.

В шкафу, в самом дальнем углу я нахожу своё свадебное платье, аккуратно упакованное в чехол. Достаю его и долго рассматриваю, а затем зачем-то прикладываю к себе. Смотрюсь в зеркало и понимаю, что не узнаю ту наивную девушку, которая верила в вечную любовь.

Платье, когда-то казавшееся воплощением мечты, теперь выглядит как символ наивности и заблуждений. Его белоснежные складки кажутся неестественными, а вышивка – вычурной и безвкусной. Безжалостно сворачиваю его и бросаю в коробку к вещам, которые отправятся на помойку.

А следом взгляд цепляется за обручальное кольцо. Мне вдруг начинает казаться, что оно больно давит, словно оно стало чужим и больше мне не по размеру. Снимаю его и кладу на туалетный столик – пусть забирает, если захочет. Мне оно больше не нужно.

Когда всё необходимое собрано, я иду в гостевую комнату. Буду спать здесь, где нет следов его присутствия. Ложусь на кровать и вдруг понимаю, что не могу выдавить из себя ни единой слезинки, хотя казалось, что стоит мне хоть немного отпустить контроль, и вся моя боль выльется наружу мощным потоком слёз.

Однако внутри меня по-прежнему бушует буря. Буря из боли, разочарования и, чёрт возьми, всё ещё любви. Любви, которая отказывается умирать, цепляясь за ещё проскальзывающие «счастливые» воспоминания. И каждое такое воспоминание причиняет невыносимую боль.

Но я принимаю эту боль, я знаю, что она поможет мне сделать решительный шаг. Заставит сдвинуться с привычного места. В эту ночь я прощаюсь не только с браком, но и с той частью себя, которая верила в сказки о вечной любви. Прощаюсь с наивной девушкой, которая когда-то надевала то свадебное платье. Прощаюсь с женщиной, которая думала, что знает, что такое настоящая любовь.

И когда первые лучи рассвета пробиваются сквозь шторы, я понимаю – та женщина умерла этой ночью. Впервые за все эти годы я не встаю раньше всех, чтобы приготовить завтрак, а позволяю себе подняться с кровати тогда, когда я действительно этого хочу.

Придя на кухню, я неожиданно застаю Тараса возле открытого холодильника, хотя я думала, что он уже давно ушёл. Замечая меня, он тут же начинает возмущаться:

– Я не понял, Том, почему завтрак до сих пор не накрыт?

От подобного вопроса я даже замираю на мгновение, но тут же беру себя в руки.

– А должна? – отвечаю спокойно, хотя внутри всё кипит от негодования.

Он переводит взгляд с холодильника на меня, и его лицо искажается от раздражения.

– Разумеется, это же твоя прямая обязанность!

– Видишь ли, Тарас, – я делаю паузу, наслаждаясь его замешательством. – Вчера ты выгнал меня из этого дома, а значит, у меня больше нет никаких обязанностей.

Он шумно захлопывает дверцу холодильника, и этот звук эхом отдаётся в пустой кухне.

– Тогда, чтобы к моему возвращению и духу твоего здесь не было, – едва ли не шипит он.

– Не переживай, вещи я уже собрала.

– Значит, решила показать характер?

– Называй это как угодно, – я пожимаю плечами.

– Но имей в виду, развод мы всё равно оформим только тогда, когда я скажу.

Я молчу, поскольку не вижу смысла что-то ему объяснять. Сейчас мне кажется, что мы с ним живём в разных мирах. И почему я раньше этого не замечала? Внутри поднимается волна решимости. Сейчас же поеду к своей подруге, и мы с ней быстренько накатаем иск, чтобы ему неповадно было. Однако хорошо, когда у тебя в подругах адвокат и гинеколог.

Эта мысль вызывает у меня неуместный приступ смеха, и я делаю вид, что закашлялась, ловя на себе пристальный взгляд Тараса. Он ещё какое-то время продолжает разглядывать меня, словно пытаясь найти хоть какой-то признак слабости. Но я выпрямляюсь, глядя ему прямо в глаза. Наконец, он разворачивается и уходит, в очередной раз громко хлопнув входной дверью.

Как только его шаги стихают, я достаю телефон и набираю номер Маргариты. Она отвечает после второго гудка.

– Я даже боюсь спрашивать, что случилось, раз ты звонишь мне в такую рань…

– Рит, – перебиваю я, – мне нужно встретиться с тобой прямо сейчас.

– И? – её голос сразу становится серьёзным.

– Мне нужна твоя помощь, как адвоката.

– Хорошо, в моём кабинете через два часа, – без лишних вопросов говорит она. – Адрес помнишь?

– Помню.

– И, Том… – Рита делает паузу. – Если это то, о чём я подумала, подготовь все документы, что у тебя есть, мы прижмём этого козла к стенке.

– Спасибо, – шепчу я, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. – Я знала, что могу на тебя рассчитывать.

– Даже не сомневайся, – её голос теплеет. – И знаешь, что? Я всегда говорила, что ты заслуживаешь лучшего. Надеюсь, ты наконец-то это поняла.

Её поддержка придаёт мне сил. Я понимаю, что не одна в этой борьбе и это знание греет мою душу. Я убираю телефон и иду за документами, которые вчера убрала подальше, чтобы у Тараса не возникло ненужных соблазнов. Взяв всё необходимое, я принимаю решение пока оставить чемоданы здесь, тем более нужно дождаться дочку, чтобы объяснить ей всё.

Всегда легче действовать, когда у тебя есть намеченный план. И я впервые после всего произошедшего позволяю себе улыбнуться. Надеваю шубу, открываю входную дверь и поражённо замираю, увидев того, кого меньше всего ожидала увидеть в своей жизни снова.