Развод в 40. Вспомнить о себе

Шестая глава

На пороге стоит моя сестра-близнец, которую я не видела вот уже несколько лет. Её лицо, когда-то такое родное, теперь кажется чужим и незнакомым. Она выглядит ухоженной, в дорогой одежде, с идеальным макияжем, но это не вызывает во мне прежнего восхищения.

– Тамарочка! – восторженно произносит она. – Как же я по тебе скучала!

Я настолько удивлена этим приветствием, что у меня даже не получается этого скрыть. Несколько лет назад, когда наши родители умерли после тяжёлой болезни, она решила, что их квартира должна полностью достаться ей. Требовала переписать на неё мою долю, мотивируя это тем, что у меня и так всё есть – и квартира, и муж, и ребёнок. А она, мол, одна-одинёшенька, и ей нужно хоть как-то устраиваться в жизни.

И здесь снова стоит вспомнить добрым словом Риту, которая запретила мне соглашаться на её предложение. А на деньги, полученные от продажи моей доли квартиры, она помогла мне купить однушку на другом конце города. Да, не бог весть что, но эта квартира приносила мне пусть небольшой, но стабильный доход, который я откладывала на отдельный счёт. И к тому же, благодаря этому, сейчас мне есть куда пойти.

– Ты адресом, случайно, не ошиблась? – отвечаю холодно, не давая ей продолжить.

Её улыбка гаснет, и она делает шаг вперёд.

– Как ты можешь так говорить? Я же твоя сестра, твоя половинка…

– С чего вдруг такое явное проявление родственных чувств? – перебиваю я её. – Или память отшибло? Может, напомнить, что ты говорила в тот день, когда окончательно порвала со мной все связи?

Она отводит взгляд, но тут же берёт себя в руки.

– Это было давно, ты же знаешь, я так была подавлена смертью родителей… И потом я приехала не просто так. У меня проблемы.

– И почему я не удивлена, – усмехаюсь я. – Что же такого произошло, что ты решила вспомнить обо мне?

– Тамара, прошу… – её голос дрожит. – Я только прилетела, и мне больше не к кому обратиться. Да и осталось мне недолго…

– Недолго, говоришь… А как же твой муж?

– Арслан месяц назад трагически погиб, – всхлипывает она. – И официально он не был моим мужем, поэтому…

– Его родственники выгнали тебя взашей, – продолжаю я за неё. – И всё равно я не понимаю, чего ты теперь от меня хочешь, Валь.

– Мне, правда, больше не к кому пойти, пусти меня, пожалуйста, ненадолго к себе. Я обещаю, как только у меня появится возможность, я обязательно сниму квартиру и съеду. Просто все свои сбережения я потратила на лечение, а мне ещё предстоит сложная операция…

– Даже не начинай… – отмахиваюсь я, но несмотря на всю ту боль, что она мне причинила, я почему-то не могу захлопнуть дверь перед её лицом. – Боюсь, ты выбрала не самый удачный момент, чтобы вспомнить обо мне. Видишь ли, сегодня я и сама съезжаю отсюда.

– Вы переезжаете?

– Нет, мы разводимся.

– Как так? У вас же с Тарасом была такая любовь! – восклицает она. – Я ведь даже в своё время очень завидовала тебе…

– А завидовать, как оказалось, нечему. Ладно, я и так уже слишком много времени на тебя потратила. Проходи, у тебя будет несколько часов, чтобы отдохнуть после дороги. Советую не тратить время понапрасну и заняться поиском жилья.

Я отхожу в сторону, давая ей возможность пройти внутрь. Вот почему она решила появиться в моей жизни именно сейчас? Почему вселенная так и норовит испытать меня на прочность? Валя проходит в дом, внимательно оглядываясь по сторонам.

– А ты молодец, у вас очень уютно, – произносит она, присаживаясь на диван.

– Спешу тебе напомнить, что никакого «у вас» здесь больше нет, – отрезаю я.

– Ох, прости. Расскажешь, что у вас произошло?

Я бросаю на неё скептический взгляд, стараясь вложить в него всё своё отношение к этой ситуации в целом.

– Так, всё, я уже порядком опаздываю. Еда в холодильнике, впрочем, женщина ты вроде самостоятельная, сама разберёшься.

– Спасибо, Томочка, ты такая добрая! – щебечет она, поднимаясь с дивана и направляясь в мою сторону.

– Доброта здесь ни при чём, – обрываю её. – Просто я не могу выставить на улицу человека в беде, даже если этот человек – ты. Но не строй иллюзий, Валь. И будь добра к моему возвращению найти себе другое место.

– Я понимаю, – тихо говорит она. – Я найду что-нибудь. Просто дай мне немного времени…

– Время у тебя есть, – обрываю я её. – Всё, я уехала.

Я выхожу на улицу и упоённо вдыхаю свежий морозный воздух. Так, сначала развод, а уже потом всё остальное. Завожу машину и жду, когда прогреется мотор, прежде чем выехать с парковки. Практически все светофоры горят для меня зелёным светом, и я нахожу в этом некое подтверждение правильности своих действий.

Рита встречает меня чашечкой крепкого свежезаваренного кофе.

– Тома, – она садится в своё кресло, и я вижу, как подруга буквально ёрзает от нетерпения. – Я хочу знать все подробности.

Будь на её месте кто-то другой, я бы ограничилась общими фразами, но ей я рассказываю всё до мельчайших подробностей, хоть мне и тяжело это даётся. После того как я заканчиваю свой рассказ, подруга выдаёт такой набор непечатных выражений, что я даже представить не могу, откуда она знает подобное.

– У меня уже руки чешутся, чтобы начать строчить иск. В такие моменты я обожаю свою работу, зная, что вот таких козлов можно прижать к стенке, – она открывает папку с моими документами и внимательно их просматривает. – Значит так, надо будет сделать запрос по имуществу. Про квартиру я помню, что это его наследство, но вот всё, что находится внутри…

В общем, всё будем делать исключительно в рамках закона. И запомни, никаких устных договорённостей. Я покажу ему репутацию, он у меня горькими слезами умоется, – кровожадно произносит она.

Её воодушевление передаётся и мне, я кратко записываю всё, что от меня требуется, и уже когда мы практически обо всём договорились, я упоминаю о том, что вернулась моя сестра.

– И ты что же, после всего того, что она тогда тебе наговорила, ты впустила её?