Развод в 40. Вспомнить о себе

Восьмая глава

– Скажем так, попросил освободить квартиру до его прихода, – несмотря на наши с ним разногласия, я не хотела выставлять его полным мерзавцем перед Анютой. – Учитывая, что это его квартира, и он имеет на это полное право… Но ты можешь не переживать, он обещал тебе снять квартиру рядом с университетом и…

– Не поняла, – она вдруг резко подскочила и начала ходить из угла в угол. – Он что, и меня выгоняет из дома?

– Милая, послушай, он не выгоняет тебя, – пытаюсь я её успокоить, но вижу, как мои слова отскакивают от неё, словно горох от стены.

Глаза дочери мечутся, щёки пылают. Она сейчас как вулкан, готовый извергнуться.

– Как это не выгоняет? – всё-таки взрывается она. – А как же иначе это всё назвать? Нет, меня, допустим, ладно, я всё равно до старости тут жить не собиралась, но ты… Как он вообще додумался до такого? Да я его видеть теперь не хочу!

– Ань, не говори так, – одёргиваю я её, хотя сама понимаю, что испытывает сейчас моя девочка.

Боль, обида, разочарование – коктейль, от которого сносит крышу.

– А как мне говорить? – кричит она, и голос её срывается. – Как, скажи мне, как? Он предал тебя, предал меня! Знаешь, мам, не мне лезть в ваши с ним отношения. Ты приняла решение развестись – это твоё право, которое я уважаю, понимая, что ты никогда бы не решилась на подобное просто ради развлечения.

Но стерпеть подобное свинство? Да разве так поступают сильные и уверенные в себе мужчины? Он просто подлец, который вышвырнул тебя словно ненужную вещь после двадцати лет совместной жизни.

Слёзы градом катятся по её щекам. Подхожу к ней и обнимаю крепко-крепко. Она вся дрожит.

– Не нужно, моя хорошая, – шепчу ей на ухо. – Я не хочу, чтобы ты его ненавидела.

– А как не ненавидеть? – всхлипывает она. – Как, мам? Он же… он же…

Она не может подобрать слова. Я знаю, что ей больно, так больно, как, наверное, никогда ещё не было. В этот момент я думаю о том, как важно сейчас сохранить спокойствие и не показать дочери то, что творится у меня внутри. Несмотря на то что она уже достаточно взрослая и самостоятельная, разлад между родителями всегда сильно влияет на ребёнка.

– Ань, послушай меня, – я осторожно беру её за плечи. – То, что происходит между нами – это наша с папой история. Ты не должна брать на себя эту боль.

– Как не брать? – она поднимает на меня полные слёз глаза. – Когда он так поступил с тобой… С нами…

– Мы справимся, – я стараюсь говорить уверенно. – И знаешь что?

– Что? – шмыгает она носом.

– Мы покажем ему, что он ошибся, – я взъерошиваю её волосы. – И пусть потом всю жизнь живёт с этим осознанием.

– Я не хочу жить в снятой им квартире, – говорит она тихо, но твёрдо. – Я не хочу его видеть. Я поеду с тобой. Куда ты, туда и я.

– Ань, не торопись, – пытаюсь я её остановить, но она уже не слушает.

– Нет, мам, я всё решила. Я не брошу тебя…

Она замолкает, глотая слёзы.

– Я просто не понимаю, как он мог… – шепчет она. – Предатель…

Я обнимаю её снова. И в этот момент понимаю, что всё, что сейчас важно – это она. Потому что сейчас я должна защитить свою дочь. От боли, от разочарования, от предательства. И я сделаю всё, чтобы она была счастлива.

– Мам, а может ты зря так с тётей Валей, а? – вдруг спрашивает она. – Тебе сейчас как никогда нужна поддержка, а она твоя родная сестра и…

– Нет, Анют, к сожалению, моя сестра и поддержка – это слишком несовместимые вещи, если в этом нет для неё никакой выгоды.

Я, не особо вдаваясь в подробности, рассказала ей ту историю, после которой в наших отношениях всё пошло наперекосяк.

– Вот это попадалово, мам. Тебя послушать, так мне порадоваться, что у меня нет ни брата, ни сестры… Хотя с таким отцом это точно был бы уже перебор.

– Ладно, хватит об этом, – отмахиваюсь я, стараясь сменить тему. – Лучше помоги мне убрать вещи в машину.

Дочь помогает мне, при этом не говоря ни слова. Я чувствую, как она злится, не на меня, конечно, на отца. И я не могу её винить за это. Когда в квартире остаётся только моя сумка с самым необходимым, Аня вдруг начинает суетиться, глядя на телефон.

– Мам, прости, – говорит она торопливо. – Мне нужно срочно уехать. К подруге.

– Что-то случилось? – спрашиваю я нахмурившись.

– Да, – она избегает смотреть мне в глаза. – У неё… проблемы. Я должна её поддержать.

Я понимаю, что она что-то не договаривает. Но не давлю на неё. Сейчас не время.

– Хорошо, – говорю я спокойно. – Будь осторожна. И позвони мне, как доберёшься.

Она обнимает меня быстро и убегает. Я смотрю ей вслед, чувствуя лёгкую тревогу. Куда она так спешит? И что за «проблемы» у подруги, из-за которых нужно вот так срываться с места ни с того ни с сего? Я обязательно поговорю с ней об этом, но уже не сегодня.

Я возвращаюсь в квартиру, понимая, что меня практически уже ничего здесь не держит, в голове всплывают слова Риты: «Уйди так, чтобы он это навсегда запомнил». Я не знаю, что именно она имела в виду, но что-то внутри меня соглашается с ней, и я бегло осматриваю её критическим взглядом.

Первым делом я решаю убрать все следы моего пребывания здесь. Все фотографии, все мелочи, которые напоминали бы обо мне. Нужно, чтобы он увидел пустую квартиру. Пустоту, которую он сам и создал.

В ванной я вдруг разворачиваюсь и смотрю на себя в зеркало. Бледное лицо, уставшие глаза. Ну нет, так дело не пойдёт. Сейчас я должна выглядеть безупречно. Так, словно эта женщина, которая ничего не потеряла, а наоборот приобрела. Достаю из сумки уже упакованную косметичку и наношу макияж, а затем решаю ещё и уложить волосы.

В итоге, когда я вижу своё отражение, то понимаю, что на меня смотрит какая-то другая, новая версия меня. Сильная, уверенная, красивая. Мне неожиданно нравится видеть её. Медленно провожу руками по талии, словно заново знакомясь с собственным телом. А ведь оно всегда было моим верным союзником, помогало мне оставаться женственной даже в самые трудные моменты.