Развод в 40. Вспомнить о себе

Десятая глава

Я выхожу из квартиры и, наконец, позволяю себе немного выдохнуть. Кожа буквально горит после прикосновений Тараса, словно он оставил на мне невидимые ожоги. Каждый раз, когда я вспоминаю его касания и то, как он прижимал меня к себе, меня буквально выворачивает от омерзения.

Неужели он правда думал, что от подобной его реакции я растекусь перед ним лужицей и отдамся ему? До сих пор тошнит от одной мысли об этом. Я всё больше сомневаюсь в том, что я хорошо знала того, с кем жила все эти годы. Ведь сейчас его прикосновения вызвали у меня только брезгливость и отвращение, хотя ещё вчера я считала его самым желанным мужчиной на свете.

Как я могла быть настолько слепа? Как могла не замечать всех метаморфоз, которые кричали о его истинной сущности? А может, просто не хотела? Любила? Или думала, что люблю? Нет, за себя я могу сказать точно – любила. Иначе бы уже давно прекратила весь этот фарс под названием семья.

Самое интересное, что внутри ничего не ёкнуло, не отозвалось на его грязные ласки. Вместо желания я ощутила лишь нарастающее презрение, и в моей голове мгновенно созрел план, который я с удовольствием привела в действие, точно зная, на какие точки нужно надавить.

И как же сладко было видеть его перекошенное от удивления лицо. Смотреть, как сползает его самодовольная ухмылка, как в глазах вспыхивает паника, а следом и настоящая боль – это было невероятно приятно. Весь его напыщенный лоск мгновенно слетел, и он предстал во всей своей жалкой беспомощности. Больше никаких его извечных «когда я скажу».

Выхожу на улицу, и морозный воздух словно смывает с меня остатки его прикосновений. Я вдруг осознаю, что прошёл всего лишь один день, но как же круто успела измениться моя жизнь. Кто бы раньше сказал, что такое произойдёт — ни за что бы ни поверила.

Я тряхнула головой, позволила себе улыбку и уверенным шагом направилась к своей машине. Вот только проведение решило, что я слишком рано расслабилась, поскольку прямо у меня на горизонте показалась машина Тараса, из которой, надменно усмехаясь, вышла его любовница. Она посмотрела на мою сумку, и её улыбка стала ещё шире.

– Ну наконец-то до клушки дошло, что ей пора вернуться в свой курятник, – произнесла она, довольно потирая руки.

Её самодовольная ухмылка медленно начинала действовать мне на нервы. Я остановилась и посмотрела ей прямо в глаза.

– Клушка здесь ты, если думаешь, что то, что Тарас спит с тобой, даёт гарантию «долго и счастливо», – произношу я, растягивая губы в притворной улыбке. – И потом, не вижу никакой проблемы, поскольку я не собираюсь за него бороться. Он весь твой.

– Так я тебе и поверила, это ты передо мной просто комедию ломаешь, – отвечает она, вздёргивая нос. – Все вы, брошенные жёны, одинаковы – готовы ползать на коленях ради возвращения мужа в лоно семьи.

– А я смотрю, у тебя большой опыт по мужчинам, бывшим в употреблении, и их жёнам, – я делаю шаг вперёд, чувствуя, как мои слова мгновенно убирают улыбку с её лица. – Или может быть, ты думаешь, что ты особенная? Что он ждёт не дождётся, когда сможет сделать тебе предложение?

Она пытается что-то сказать, но я останавливаю её жестом руки.

– Знаешь, что самое смешное? – продолжаю я, хотя понимаю, что она всё равно меня вряд ли примет мои слова на веру. – То, что ты думаешь, будто он теперь будет твоим. Вот только послушай моего тебе совета: ему от тебя нужно только одно, начнёшь требовать больше — останешься за бортом.

– Ты просто злишься, потому что потеряла всё! – выкрикивает она, пытаясь сохранить остатки достоинства.

– Ты даже не представляешь, как много я приобрела, а вот ты… – я делаю паузу, замечая растерянность в её взгляде. – Ты не будешь последней.

Она пытается что-то возразить, но я уже не слушаю. Я разворачиваюсь и иду прочь, оставляя её стоять с открытым ртом. Я знаю, что мои слова задели её. Я знаю, что где-то глубоко внутри она понимает, что её ожидает. Но она слишком самоуверенна, чтобы это признать.

Я сажусь в машину, кладу сумку на пассажирское сиденье и завожу мотор. В зеркале заднего вида мелькает её фигура – всё ещё стоит, сверля меня взглядом. Пусть смотрит. Пусть наивно верит, что уж она-то «особенная» и её это никогда не коснётся.

Но сейчас я осознаю, что Тарас, делает всё исключительно ради своего удовольствия. Он как хищник – всегда ищет новую добычу, новую жертву, которую можно приручить, подчинить, сделать своей, а потом, когда надоест, выкинуть за ненадобностью.

Медленно отъезжаю, зачем-то снова бросая на неё взгляд. Её фигура всё ещё стоит там, неподвижная, словно статуя. Впрочем, это меня больше никак не касается. Хочет тешить себя иллюзиями? Вперёд. Ведь, оказывается, это очень больно, когда привычный тебе мир рушится.

Но ничего, зато теперь с этих руин мне открывается прекрасный вид на мою новую жизнь. Да и мне пора перестать мусолить прошлое и задуматься над более насущными вещами.

У меня есть накопления для беззаботной жизни в первое время, которые я, правда, планировала потратить на ремонт квартиры, вот только теперь эту статью расходов придётся отложить. Впрочем, это не критично, для начала стоит навести порядок в квартире, а там уже буду думать, что делать дальше. К тому же Рита с Зоей уже скоро должны подъехать.

Аккуратно паркуюсь на только что освободившееся место и решаю пока оставить вещи в машине, чтобы оценить фронт работы. Скрипящий лифт поднимает меня на нужный этаж, вот только когда я из него выхожу, то вижу, что в мою дверь яростно колотит какой-то незнакомец.