Развод в 40. Вспомнить о себе

Одиннадцатая глава

– Вы что творите? – едва ли не кричу я и бросаюсь к нему. – Прекратите немедленно, или я вызову полицию.

Мужчина резко оборачивается, и наши глаза встречаются. Его взгляд буквально пронзает меня насквозь. Он смотрит так внимательно, будто пытается прочесть все мои мысли и чувства. Каждый миллиметр моего лица, каждое движение – под его пристальным наблюдением. В его глазах читается явное недоверие, смешанное с каким-то странным интересом.

Моё сердце начинает биться чаще, но я стараюсь не показывать страха и также пристально изучаю его в ответ. Мужественное лицо с резкими чертами: высокие скулы, прямой нос, твёрдо очерченный подбородок с лёгкой небритостью. Чёрный костюм идеально сидит на его мощной фигуре, а на запястье блестят дорогие часы.

У меня складывается впечатление, что этот мужчина словно хищник в человеческом обличье: опасный, расчётливый и абсолютно уверенный в своём превосходстве. Я буквально кожей чувствую, как сильно наэлектризован воздух вокруг нас, а каждая клеточка тела напрягается, ощущая исходящую от него силу и власть.

– Я приехал навестить тётю, – отвечает он, не скрывая раздражения. – И она не успела даже со мной толком поздороваться, как начала говорить, что жильцы из этой квартиры не дают ей покоя ни днём ни ночью.

– Очень интересный рассказ, конечно, – произношу я с лёгкой усмешкой, стараясь не выдать своего состояния. – И как часто вы навещаете свою тётю?

Он на мгновение замирает, словно не ожидая такого вопроса.

– Это не ваше дело, – отрезает он, делая шаг ко мне навстречу.

Его движения плавные, но в них чувствуется скрытая угроза.

– Ошибаетесь, – чуть запнувшись, произношу я, поскольку его близость буквально давит на меня. – Как раз таки моё, поскольку это моя квартира, и я бы посоветовала вам почаще навещать тётю, потому что шумных жильцов я выселила ещё две недели назад, как только на них стали поступать первые жалобы. С того времени в этой квартире никто не живёт.

Он прищуривается, и его взгляд становится пронзительным, словно пытается проникнуть в мои мысли.

– Тогда откуда шум?

– Возможно, ваша тётя просто перепутала квартиры, – отвечаю я, стараясь сохранить спокойствие, хотя его близость заставляет сердце биться чаще. – Или у неё разыгралось воображение.

– Не говорите так, будто вы знаете, что происходит в её голове, – его тон становится угрожающим, а голос понижается, словно обволакивая меня.

– А вы не делайте голословных обвинений. Сейчас больше шуму создаёте вы, – парирую я, с трудом удерживая себя на одном месте. – И, если у вас есть вопросы, лучше задайте их своей тёте, а не устраивайте сцены на лестничной площадке.

Он делает ещё шаг ко мне и оказывается непозволительно близко. Насыщенный аромат дорогого парфюма мгновенно окутывает меня.

– Вам не кажется, что вы слишком много на себя берёте? – произносит он, при этом его голос звучит почти угрожающе.

– А вам не кажется, что вы слишком самоуверенны для человека, который в кои-то веки соблаговолил навестить вашу тётю? – отвечаю я, несмотря на то что его близость буквально парализует.

Внезапно он протягивает руку и берёт меня за подбородок, поднимая моё лицо. Я замираю, глядя ему прямо в глаза.

– В любом случае я бы не советовал вам продолжать привлекать моё внимание, – шепчет он, наклоняясь ещё ближе.

Его дыхание касается моего лица, и я чувствую, как по коже пробегает табун мурашек. В этот момент раздаётся звук открывающегося лифта, и он, словно нехотя, отпускает меня.

– Полагаю, нам больше не о чем говорить, – холодно произносит незнакомец.

– Совершенно верно, – с трудом нахожу в себе силы, чтобы ответить ему.

Он бросает на меня ещё один пристальный взгляд, а затем разворачивается и быстро спускается по лестнице. Я поворачиваю голову, всё ещё пытаясь прийти в себя от произошедшего, и вдруг замираю, увидев Тараса.

– Так, ты, оказывается, та ещё штучка, Том, – муж с вызовом смотрит на меня. – А я-то ещё думал, для чего она так прихорошилась, а, оказывается, всё просто. Сама хахаля себе на стороне завела, а меня виноватым выставила.

– По себе людей не судят, – огрызаюсь я в ответ, поскольку и так сейчас на взводе. – Ты зачем сюда приехал? Твоя спутница в машине уже, наверное, извелась, в очередной раз дожидаясь тебя.

– Не переводи тему, Том, ты ведь специально сделала всё, чтобы я поехал за тобой. Хотя я понял твой хитрый ход: ты это всё устроила, что я приревновал, да?

– Лебедев, да тебе бы сценарии к третьесортным сериалам писать, – усмехаюсь я. – Поэтому с чистой совестью можешь быть свободен.

– Я сам решу, когда мне стать свободным, – раздражённо шипит он. – Поэтому сейчас ты, как и положено жене, сделаешь всё, чтобы исполнить свой супружеский долг. И поверь, тебе придётся как следует отработать то, что ты мне недавно устроила. Любишь пожёстче? Могу устроить.

– Ты окончательно спятил, Тарас! – кричу я, отступая к двери. – Мы разводимся, и ничто этого не изменит!

– Я тут подумал, а давай ещё одного ребёнка заведём? – вдруг произносит он, полностью проигнорировав меня. – Ты, оказывается, ещё вполне себе ничего. Да и с ребёночком тебе не до всяких глупостей будет. А то, что ты, вещи она собрала, концерт показательный устроила. Давай, открывай уже эту долбанную дверь.

– Ты ко мне больше не приблизишься!

– Это мы ещё посмотрим, – он в считаные секунды оказывается возле меня, хватает за руки, явно лишая возможности к сопротивлению, и с силой вжимает в дверь.