Развод в 40. Я тебе изменила

Пролог

— Я подаю на развод, — сказала Марта спокойно, почти буднично, словно это не начало конца, а просто новая строка в календаре, которую она давно хотела зачеркнуть.

Влад сидел за кухонным столом, лениво пролистывая ленту новостей на телефоне. Свет от экрана подсвечивал его лицо — расслабленное, отстранённое, привычное. Он поднял глаза, прищурился.

— Это что, шутка такая?

— Нет.

Он фыркнул, будто услышал нелепость.

— Тогда что за глупости ты говоришь?

Марта выпрямилась. Пальцы, которыми она сжимала край стола, слегка побелели, выдавая единственный признак того, что внутри неё всё дрожит.

— Я тебе изменила.

Эти три слова ударили точно в грудь. Влад не сразу уловил смысл. Он пристально смотрел на неё, пытаясь увидеть хоть тень иронии.

— Подожди, что ты сделала? — хрипло переспросил он.

Марта сглотнула.

— Я жду от него ребёнка.

Он замер, затем медленно встал со стула. Сделал шаг к окну. Постоял, опершись рукой о подоконник, тяжело дыша. Вернулся, будто надеялся, что её слова окажутся ложью.

— Нет, ты меня разыгрываешь. Такого просто… ну, не может быть. Мы женаты двадцать лет. Ты… — он провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть происходящее. — Это какая-то чудовищная шутка.

— Это правда, Влад.

Он нервно рассмеялся.

— Я дал тебе всё, — повысил голос. — Квартиру в центре! Дорогую машину! Шмотки, драгоценности! Поездки, мать твою! Ты жила как королева!

Она молчала, но взгляда не отвела.

— Чего тебе не хватало, Марта? — он шагнул ближе, ткнул пальцем в пол, словно указывал на невидимую линию, которую она переступила. — Что, чёрт возьми, тебе было нужно? У тебя всё было. Всё!

— Тебя, Влад! Мне не хватало тебя!

Он удивлённо моргнул, будто это был не ответ, а бессмыслица.

— Бред! — уже почти кричал. — Я работал, чтобы у нас всё было! Чтобы ты ни в чём не нуждалась!

— А мне нужно было не "всё". Мне нужен был ты. А тебя никогда не было дома. Ни по вечерам, ни по выходным. Всегда только командировки, объекты, контракты, важные встречи. Я много раз пыталась сказать, что мне плохо. Но ты никогда не слышал.

Он подошёл почти вплотную, навис, будто хотел подавить её размером, тенью, собственным гневом.

— И поэтому ты прыгнула в койку к другому?

Она выдержала паузу. Досчитала внутри себя до трёх. И ядовито ответила:

— Да, и не один раз. Много-много раз!

Его лицо перекосило так, словно она ударила его ножом, а потом провернула лезвие.

— Много… раз, — повторил он, пробуя слово на языке, пытаясь понять, действительно ли оно существует. — Ты серьёзно сейчас?

Марта не ответила, просто отвернулась к стене.

— Я хочу понять, кем нужно быть… Чтобы взять и вычеркнуть двадцать лет брака в постели какого-то… Кто он?!

— Это неважно.

— Для тебя, может, и неважно! А для меня — это ЧЁРТОВСКИ важно! — ударил кулаком по столу.

Он стоял над ней ещё секунду, две, потом отпрянул, и вышел, хлопнув дверью так, что на стене дрогнули рамки с фотографиями.

Марта осталась в тишине. Дышать было тяжело, весь воздух выдуло наружу вместе с ним. Она сделала шаг, другой — не зная зачем, куда, для чего. Затем просто опустилась на край стула, наклонилась вперёд, закрыла лицо руками и заплакала.

Прошло около двух часов.

Она так и сидела, только руки давно опустились. Слёз больше не было, будто организм опустошил запас. Взгляд был направлен в одну точку на стене, где маленькая трещина в штукатурке вдруг стала похожа на разлом судьбы.

Щёлкнул замок. Влад вошёл. Прикрыл дверь, прошёл по коридору. Его шаги были странно ровными, словно он принял какое-то решение и теперь шёл до конца.

Остановился на пороге кухни. Свет из коридора ложился на его плечи, делая фигуру ещё массивнее, а лицо — темнее.

— Ты всё ещё здесь, — сказал без эмоций, словно удивлялся, что она не исчезла сама собой.

Марта не ответила. Она просто смотрела на его силуэт, ожидая следующих действий.

Влад нехотя подошёл ближе, каждая мышца сопротивлялась движению. Стул скрипнул, когда он на него опустился. Не заговорил сразу — долго смотрел. И этот взгляд был хуже любого крика.

Кто она для него теперь?
Враг?
Предатель?
Пустое место?

Случайная знакомая, прожившая с ним под одной крышей двадцать лет?

— Я согласен на развод. — произнёс, тяжело вздохнув. — Но при одном условии...