Развод в 40. Я тебе изменила

Глава 6.1

Влад чуть наклонился к ней, не отрывая взгляда от телефона, и на секунду задержался. Его пальцы продолжали листать ленту новостей, глаза бегло пробегали по строчкам, когда он почувствовал её прикосновение. Потом мягко, но решительно взял её ладонь, остановил и отодвинул в сторону.

— Март, — его голос был низким, глухим, будто звучал издалека, — давай не сегодня. Я жутко устал. Серьёзно. Просто… не сейчас. Ладно?

Она замерла, рука всё ещё застыла в воздухе. В горле застрял комок, но она лишь кивнула, хотя он уже снова смотрел в экран.

— Ладно, — выдохнула почти беззвучно, и это слово повисло в тишине комнаты, такое же ненужное, как и её прикосновение.

Он снова перевернулся на спину, продолжая листать экран. Свет от телефона выхватывал из темноты резкие черты его лица, подчеркивая усталость вокруг глаз. Через пару минут он потянулся к выключателю, потушил настольную лампу, развернулся на бок, спиной к ней.

— Доброй ночи, — бросил через плечо.

Марта лежала, не двигаясь. Смотрела в потолок, где узоры теней складывались в причудливые фигуры. Потом закрыла глаза, считая вдохи, пытаясь унять дрожь, подступавшую изнутри.
Один. Два. Три...
Десять.

Кружева на коже казались ненужным, нелепым реквизитом — как платье, купленное на праздник, который отменили в последний момент. Она провела ладонью по шелковой ткани, чувствуя, как мурашки бегут по коже. Вся эта подготовка, духи, свечи — всё это теперь выглядело глупо и наивно.

Попыталась вспомнить, когда в последний раз между ними был интим. Два месяца назад? Три? Может быть, больше. Тот раз, когда он вернулся из командировки поздно ночью, и всё было быстрым, почти механическим. Или ещё раньше — в её день рождения, когда муж подарил серьги, а потом сразу заснул, повернувшись спиной. Давно. Так давно, что она с трудом могла вспомнить ощущение его рук на своей коже не как формальный жест, а как настоящее желание.

За окном по стеклу тонко и монотонно стучал дождь. Капли сливались в прозрачные ручейки, оставляя на стекле мокрые следы. И ей показалось, что именно в этот момент в их спальне стало особенно тихо. Не как в доме, где все спят, а как в доме, где давно никто не разговаривает.

***

Марта проснулась рано, как всегда. Даже в воскресенье тело жило по привычному ритму, будто будильник был встроен где-то под кожей. Она не стала лежать долго — поднялась, потянулась, почувствовав, как ноют мышцы после бессонной ночи, и направилась на кухню.

Достала глубокую миску, насыпала муки горкой, сделала в центре углубление. Разбила два яйца, влила молоко. Венчиком равномерно размешала тесто, образуя гладкую, без комочков, массу. Затем добавила щепотку соли, две ложки сахара, несколько капель ванильной эссенции — тот самый секрет, который всегда делал её блины особенными.

Поставила сковородку на средний огонь, налила масла. Зачерпнула половник теста, вылила на раскалённую поверхность. Масло зашипело. Быстрым движением распределила тесто тонким слоем. Через минуту края блина начали подрумяниваться, появлялись знакомые золотистые кружевные узоры. Она ловко подцепила край и перевернула.

Даша обожала блинчики. Она всегда говорила: "Ничто так не делает утро добрым, как мамины блины с вареньем". И сегодня Марте захотелось устроить воскресный совместный завтрак, сделав приятное дочери и мужу.

Марта поставила тарелку с блинами на стол, разложила приборы, достала из холодильника клубничный джем и банку с мёдом.

Через несколько минут на кухню влетела растрёпанная и сонная Дашка.

— Мам, ты снова встала раньше всех. Боже, пахнет так, что я готова простить тебе всё на свете, — уселась на стул и пододвинула к себе тарелку. — Даже то, что ты не дала мне вчера пойти с Димой в ночной клуб.

— Я всего лишь заботливая мать, — усмехнулась Марта, наливая себе кофе.

— Скорее мифический страж ворот, — фыркнула девушка, намазывая блин вареньем. — Ты могла бы иногда и ослабить контроль, я же уже не ребёнок.

В этот момент из коридора показался Влад. В простых брюках и светлом джемпере он выглядел свежим, будто за ночь успел не только выспаться, но и перезагрузить свою систему.

— Доброе утро, — сказал, подходя и легко целуя Марту в щёку. Поцелуй вышел быстрым, почти формальным, как рукопожатие делового партнера.

— Доброе.

Он сел, взял один блин, быстро намазал мёдом и начал есть, одновременно читая что-то в телефоне.

— Вкусно. Спасибо.

— На здоровье, — ответила Марта, глядя, как он жуёт, не отрываясь от экрана.

— Я, кстати, сейчас уезжаю. Нужно заехать на объект, потом встреча.

— В воскресенье? — удивилась она.

Влад поднял взгляд на секунду, и в его глазах она увидела лишь легкое раздражение:

— Марта, я уже говорил тебе, у бизнеса нет выходных.

— Влад, мы почти не видимся. Ты можешь больше внимания уделять семье?

— Мы можем обсудить это завтра? — голос его звучал ровно, но в нём слышалось напряжение. Мысленно он был уже там, в своих таблицах и контрактах.

Она кивнула, не говоря ни слова. Знала, что "завтра" превратится в "послезавтра", потом в "в следующую пятницу", а затем и вовсе забудется. Его раздражение никогда не было взрывным. Оно было тихим, почти незаметным, и от этого ещё более ранящим.