Развод в 40. Жена с дефектом

Глава 5

– Какие вещи, Оля? – спрашиваю почти в панике.

Голос хриплый, как будто я простыла. Или кричала. Хотя на самом деле я просто тихо сижу на кухне, окруженная остывшей едой. Все это похоже на продолжение дурного сна... А я не могу проснуться.

«Свои вещи…» – слышу я как сквозь вату. – «Ты уже освободила мне место, подруга?..»

Дыхание сбивается. Я резко мотаю головой, словно стряхивая воду, хотя на лице даже слез нет. В голове стоит гул. Мне даже хочется дать себе пощечину – чтобы проверить, в порядке ли я вообще. Реальна ли эта реальность?

Ведь раньше такие мысли никогда не приходили мне в голову. Что Оля и Виктор… Нет. Это просто бред. У них не могло быть ничего. Она – моя подруга. А он – мой муж. Да, она иногда восторгалась им. Даже слишком часто… В отличие от многих других мужчин, которых Оля открыто недолюбливала, Виктора она уважала и постоянно называла «редким экземпляром».

Но чтобы… переспать? С ним? За мой спиной? Нет. Невозможно. Я не верю.

Хотя где-то в внутри… царапает.

Оля всегда была резкой. Она не признавала компромиссы и часто повторяла: «Держаться за штаны, когда жизнь трещит по швам – это высшая степень дебилизма и неуважения к себе». А я – кивала. Потому что так надо было. Потому что спорить с ней – все равно что пытаться противостоять урагану. Бесполезно.

Я же была другой. Спокойной. Мягкой. Я всегда считала, что уходить нужно только тогда, когда все внутри окончательно сломано. Когда больше нет надежды даже на теплый взгляд. Когда тошно от каждого вдоха рядом с этим человеком. Тогда – да. А до тех пор – говорить. Пытаться исправить. Любить.

Но теперь… теперь я не знаю, что делать. Уйти? Но он ведь не говорил об измене. Он сказал, что я скучная. И с дефектом.

Это слово… «дефективная». Оно звенит в голове, как школьный колокольчик. Резкий. Такой неприятный. И, главное, знакомый.

Я слышала это. Много лет назад. От матери. Ее голос всплывает неожиданно: «Ты у меня с дефектом, Мия. Не такая, как надо. Не повезло мне…»

Я сжимаю кулаки. Нет. Нет. Я не хочу сейчас думать о ней. Не хочу думать о той холодной женщине, которая не обняла меня ни разу просто так. Мам всегда критиковала, даже когда я старалась изо всех сил. Она не любила никого. Ни отца, ни меня. И, возможно, себя тоже не любила.

– Как какие? Мы же завтра собирались пойти на пляж. Погреть жопки на солнышке. Забыла? – голос Оли возвращает меня обратно в реальность.

– На пляж?.. – переспрашиваю я.

Нет, не забыла. Но… теперь это кажется чем-то далеким. Пляж, солнце, душевные разговоры и смех…

– Я не знаю, смогу ли, – говорю тихо.

– А чего не можешь? Виктор не пускает? Хочет насладиться тобой по полной? – хохочет она.

Я прикрываю глаза. Больно слышать это.

– Он… ничего не хочет, что связано со мной. И меня не хочет.

– О как! – выпаливает Оля. – Я сейчас к тебе приеду, – ее тон резко меняется. – Разберемся.

– Оля, подожди… – пытаюсь остановить подругу, но она отключается.