Развод в 40. Жена с дефектом

Глава 20

Оля

Отворяю дверь ключом, который Виктор дал мне всего неделю назад, захожу в квартиру. Уже с порога слышу шипение сковороды и чувствую запах пригоревшего масла.

– Ммм… – говорю себе под нос. – Вот тебе и мужик мечты.

Снимаю пальто, ставлю пакеты у двери, прохожу на кухню. Он стоит ко мне спиной, в рубашке с закатанными рукавами, у плиты, что-то там перемешивает с видом мученика.

Я подкрадываюсь на носочках. Обвиваю его за плечи, закрываю ладонями глаза.

– Угадай, кто? – шепчу игриво, касаясь губами его уха.

Он резко напрягается. Пауза.

– Бессовестная женщина, – сухо отвечает.

– В смысле? – цокаю я, отдергивая руки. – Ты с ума сошел?!

Он выключает плиту, разворачивается ко мне. Смотрит долго, тяжело. Как будто не на меня, а сквозь.

– Во-первых, ты не берешь трубку. Целый день.

Я фыркаю.

– А с каких это пор я обязана бросать все и хвататься за телефон, как секретарша? Я была занята. Бутики, встречи, примерки. Свадьба не сама себя организовывает, Витенька.

Он наклоняет голову, морщится.

– Допустим. Но в доме… нет еды. Ни окрошки, ни второго. Мяса никакого нет. Ты вообще хозяйкой себя ощущаешь? Или просто в гости заглянула?

– Мне кажется странным, – резко отвечаю, – что ты даже не поинтересовался, как я провела день. Какое у меня было настроение. Но ты цепляешься к еде, будто я твоя домработница.

Он скрещивает руки на груди.

– А мне кажется странным, что ты утром спешила сливать мои деньги магазине, но при этом… – его голос становится тише, – …забыла, зачем ты здесь.

Я поднимаю бровь.

– Прости, что?

– Да. Кто-то сегодня утром решил, что мои желания – это необязательная опция. Хотя еще недавно обещала быть самой страстной женщиной на земле. А теперь – головка болит, времени нет, занята.

Все внутри вскипает.

– Ах вот как. То есть ты думаешь, что купил меня? За кольцо и поездку в Испанию?

Он сразу понимает, что ляпнул лишнего. Пытается подойти, берет меня за руку, но я резко отшатываюсь.

– Не трогай. Ты не покупатель. А я – не товар.

– Оля… – его голос становится мягче. – Ну не начинай…

– Поздно. Я уже начала. И закончу тоже я. Хочешь так сильно домашнего уюта и тепла? Вот и устрой себе романтик сам. Наедине с омлетом!

Я разворачиваюсь и ухожу в спальню. Ноги дрожат. Но гордость держит.

Сажусь на край кровати. Злюсь.

«Он сам все рушит. Сам…»

Проходит минут пять. Я выдыхаю и возвращаюсь. Он все еще на кухне. Жует. Бесит!

– Сегодня ты спишь на диване, – холодно говорю я.

Виктор смотрит на меня. Взгляд тяжелый. Я вижу, что он не привык к такому. К отказу. К вызову. К борьбе. Но я – не Мия. Я умею ставить границы.

Разворачиваюсь и ухожу в спальню. Захлопываю дверь.