Развод в 40. Жена с дефектом

Глава 21

Мия

– Он вел себя, как чужой, – говорю тихо, отводя взгляд в сторону. – Как будто все эти годы… как будто мы вообще не жили вместе.

Марина молчит, но я чувствую, как она на меня смотрит. Смотрит не как подруга, а как хирург, собирающийся вытянуть пулю из серьезной, но еще не смертельной раны.

– И что было? – спрашивает она наконец. – Зачем он звонил?

– Он хочет, чтобы я забрала вещи. Прямо завтра, в обед.

– В обед? – переспрашивает Марина и улыбается. – Какая удача, что у меня пара только во второй половине дня.

Я хмурюсь.

– И что?

– А то, что у нас есть целое утро, чтобы сделать из тебя конфетку.

Я только выдыхаю.

– Зачем?

Марина подкатывает к столу на кресле, облокачивается на него и смотрит мне в глаза.

– Ты же не хочешь, чтобы он подумал, что сделал правильный выбор?

Я молчу. Просто пожимаю плечами.

– Не знаю. Наверное, я хочу просто все это пережить. Пережить и забыть.

– Мия, я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Ты думаешь о том, что внешность – не главное. Что ты была хорошей женой. Что отдала ему лучшие годы. Что любила. Что заботилась. Что вкладывалась.

Я медленно киваю.

– А еще ты думаешь, что важнее, кто ты внутри. Что ты добрая, верная, справедливая. И все это правда. Только есть один нюанс.

Марина встает. Подходит ко мне. Берет за плечи.

– Ты еще и красивая. Просто… забыла об этом.

Я криво усмехаюсь.

– Какая там красота…

– А вот не смей так, – перебивает она. – Ты очень красивая. И у тебя очень даже классная фигура. Просто ты давно не преподносила себя правильно. Знаешь, даже самой вкусной конфетке нужна красивая обертка. Чтобы ее захотелось попробовать.

Я хмурюсь.

– А я не хочу, чтобы меня пробовали.

Марина смеется.

– И правильно. Сейчас тебе это ни к чему. Но другие должны хотеть. Чтобы ты сама это видела. Чтобы ты знала, что можешь, если захочешь. А Виктор… Виктор должен кусать локти.

– Думаешь, он может пожалеть? – спрашиваю.

– Это уже не важно. Важно, чтобы он увидел, кого потерял. И понял: назад пути нет. Что Мия больше не та, которой была.

Марина хватает телефон, начинает строчить сообщение. Я молча смотрю, как ее пальцы стремительно скользят по экрану.

– Мой мастер может начать в семь, – говорит она, не поднимая головы. – Сделает тебе укладку, легкий макияж – ничего вульгарного, но ты сама себя не узнаешь. А потом мы заедем в торговый центр. Я уже вижу тебя в чем-то приталенном. Серое, возможно, или сливовое. Без бабушкиных шарфов и мешковатых кардиганов. Никакой печали. Только сила.

– Я не уверена, что готова, – выдыхаю.

– А не надо быть готовой. Надо просто начать. Дать себе шанс. Показать этому… – она сдерживается, – …Виктору, что ты – не дефектная, а та самая. И всегда ей была. Просто он был слеп.

Я прикрываю глаза. Мне хочется плакать, но я не плачу. Во мне медленно просыпается что-то, чему раньше я не давала вырасти.

– Хорошо, – говорю я. – Покажи мне, какой может быть обертка у этой конфетки.

Марина хлопает в ладоши.

– Вот и умница. Только не забудь. Мы не для него стараемся. Для тебя.