Развод в 41. Мне пришлось стать сильной

Глава 4

Юлия

Меня в пот бросает.

Глаза широко раскрываются.

– Здравствуй-здравствуй, – повторяет мама. – Ну что у вас стряслось, Димочка? Юля приехала вся расстроенная, в слезах… Я ее валерьянкой отпаивала…

Я просто в шоке от маминых слов, а она продолжает:

– На ней лица не было, кое-как спать уложила. Дети плачут… Можешь ты мне нормально объяснить?

Пауза.

Я откидываю одеяло.

– Ты еще молодой, а жизнь она знаешь какая непредсказуемая? Мужчина, загулял, это со всяким бывает, это нормально…

Меня начинает трясти от омерзения.

–…но семью рушить зачем? Ты о детях подумал? А люди что скажут?

Старый диван скрипит, когда я вскакиваю с него и врываюсь на кухню.

Мама резко оборачивается, и на ее лице на один лишь только миг проносится удивлено-испуганное выражение, которое почти сразу сменяется спокойной улыбкой.

Эта улыбка говорит мне:

«Спокойно, дочка, мама все уладит».

Быстро подскакиваю к ней и выхватываю телефон из руки.

Такого от своей послушной дочери она точно не ожидала.

В динамике слышу Димин голос:

– Между нами больше не может быть ничего общего, понимаете?

– Понимаю, Дима, – громко отвечаю в трубку. – Мама больше тебя не побеспокоит.

– Что за спектакль ты устроила? Что…

Не собираюсь дослушивать и просто сбрасываю звонок.

– Ты как себя ведешь? – набрасывается она на меня.

Швыряю телефон на стол.

– Не лезь не в свое дело.

Мама удивленно отшатывается.

Кажется, впервые в жизни я так жестко говорю с ней.

Но у меня просто накипело. Прекрасное завершение дня – поступок мамы я считаю просто предательством.

– Мне не лезть? Это ты ко мне домой прибежала, если ты забыла…

– Завтра же нас здесь не будет.

– Ох-ох-ох! – картинно всплескивает руками. – Вы посмотрите какая гордая! Может не гордой надо быть, а голову включать?

– Все, закончили обсуждение. Я сама решу, как и что делать, – разворачиваюсь и иду в постель.

Не представляю, как после такого можно уснуть, но и разговаривать с мамой я не хочу.

Видеть ее не могу.

Оба предатели – каждый по своему, и побольнее ударил в самое незащищенное…

– Юлия, остановись!

Мама опять включает свой командный тон.

Останавливаюсь, поворачиваюсь к ней:

– Сейчас я иду спать, а завтра мы уедем. Разговор окончен.

– Он будет окончен, когда я скажу!

Качаю головой:

– Нет, мама. Я тебя люблю и всегда буду любить, но сейчас ты неправа и не нужно лезть.

Она что-то еще говорит вслед, но я накрываюсь одеялом с головой, как в детстве, и зажмуриваюсь.

Сна – ни в одном глазу.

Мама ходит еще какое-то время по квартире, недовольно бормочет что-то о неблагодарности, а лежу, стиснув зубы.

Продолжаю так лежать, даже когда свет гаснет в квартире.

Мне нужно чуть выдохнуть, привести голову в порядок, но… это легче сказать, чем сделать.

Одно понятно точно: мне нужно поговорить с детьми завтра же. Объяснить все, что будет происходить в ближайшее время.

Мысли крутятся между Димой, мамой, детьми, и я незаметно проваливаюсь в неспокойный сон.

Утро наступает внезапно – аромат блинов пробирается под одеяло и пробуждает детские воспоминания.

Первое мгновение вчерашний день кажется кошмаром.

Даже успеваю подумать: «Присниться же такое!»

А потом я понимаю, что проснулась не в своей постели рядом с мужем, а на мамином диване в зале.

Телевизор в кухне поет песнями из мультиков, белый дневной свет заливает комнату…

И все вокруг наполнено такой безмятежностью, такой атмосферой уюта… а сердце стискивает ледяными пальцами.

Поднимаюсь и иду в ванную.

– Мамочка, бабуля приготовила блины! – кричит Маришка, едва оторвавшись от телевизора.

– Хорошо, – говорю, – кушайте, скоро поедем домой.

Быстро чищу зубы, умываюсь.

– Может хватит дурить, а? – раздается позади негромкое мамино.

– Считаешь, я дурю? – промакиваю лицо полотенцем.

Внутри опять начинает клокотать.

– Конечно, что детей дергать? Что самой дергаться? Ну, подумаешь, мама помочь хотела – сама бы потом спасибо сказала…