Развод в 41. Мне пришлось стать сильной

Глава 7

Юлия

Вскакиваю. Стул с грохотом отлетает в сторону, и я бегу к дочери.

Сердце заходится, кровь отливает от лица, а воздух будто перестает поступать в легкие.

Марина лежит на диване бледная до синевы. Ведерко с ее любимым мороженным с брауни валяется рядом.

Ее потряхивает, глаза огромные и испуганные.

– Мама, – жалобно зовет она.

Воздух с противным, ужасающим сипом вырывается из легких.

Подлетаю к ней, кладу ладонь на лоб – горячая.

Обнимаю и прижимаю к себе, покачивая.

– Что, доченька? Что случилось?

Пятнадцать минут назад это был абсолютно здоровый, хоть и грустный ребенок.

Ног она не мочила, сквозняки по дому не гуляют, на холодном полу не сидела…

Она дышит тяжело и только зовет меня:

– Мама… мамочка…

Напугана.

И я тоже – животный, инстинктивный ужас просто сковывает изнутри.

Гриша стоит рядом и заламывает руки.

Маришку трясет.

Паника готова захлестнуть меня.

Но если я запаникую, кто поможет ей?

– Гриша, – стараюсь говорить, как можно спокойнее, хотя сердце колотится как сумасшедшее, – подай, пожалуйста, мой телефон. Он остался там, на столе…

Слабо улыбаюсь ему, пытаясь подбодрить.

Представления не имею, что могло произойти, но ситуация явно опасная.

Медлить преступно.

Гриша пулей бежит за телефоном и возвращается.

Набираю скорую.

– Скорая, слушаю…

Сухой спокойный голос на том конце провода – одновременно и успокаивает, и ужасает.

Мне так страшно за свою дочь, что кажется, будто все, весь мир должен мгновенно броситься нам на помощь… И это ледяное равнодушие резко контрастирует с моим внутренним ощущением.

– У моей дочери приступ… – стараюсь говорить спокойно и перечисляю только симптомы.

Диспетчер уточняет сколько лет дочери и говорит ожидать.

Тут я не выдерживаю:

– Сколько? Можете сказать сколько ждать примерно?

Диспетчер вздыхает:

– Понимаете, все экипажи на вызовах. Мы постараемся сделать все возможное, чтобы как можно быстрее отправить к вам, но…

Горло сжимает паникой.

– Если у вас есть возможность, я бы советовала вам добраться до больницы своим ходом.

Жестоко? Да, может быть, зато честно.

Кладу трубку.

Машины у меня нет, хоть права и есть, но мы как-то не приобретали мне, а я не настаивала – деньги всегда находилось куда потратить.

Звонить Диме?

Не сейчас!

Быстро включаю приложение для вызова такси, выбираю тариф, обещаю в примечаниях щедрые чаевые.

«Идет поиск машины»

– Все будет хорошо, золотце, – шепчу сипящей дочери.

На коже у нее – россыпь волдырей.

– Гришенька, – стараюсь говорить твердо, но голос дрожит, – соберись, пожалуйста, чтобы когда приедет такси только куртку надо было надеть.

Сама лихорадочно прокручиваю в голове: одеться, взять свои документы, свидетельство о рождении, деньги…

«Машина приедет через 8 минут»

Облегчение волной накатывает до дрожи в коленях.

– Уже совсем скоро, малыш.

Глажу дочь по волосам.

Когда появляется Гриша, я прошу его побыть с сестрой и мчу наверх – за документами.

Быстро натягиваю джинсы, первый попавшийся свитер, хватаю сумочку и слетаю вниз.

Пока Гриша надевает куртку, помогаю одеться Марине и беру ее на руки.

На улице оттепель. С крыш капает обманчиво намекая на будущую весну.

Автомобиль такси останавливается на улице, и мы несемся к нему.

– Что же вы не заказали детский тариф, – бурчит водитель. – Не повезу.

Ой, какая я дура!

Сердце падает в пятки.

Я вцепляюсь в дверную ручку.

– Пожалуйста, моей дочери срочно нужно в больницу. Я вас умоляю. Все штрафы оплачу…

Я готова рухнуть перед ним на колени и унижено просить, только бы скорее помочь дочери.

Водила окидывает нас взглядом: дрожащего не от холода Гришу, меня с Мариной на руках.

– Ладно, садитесь.

Мы загружаемся, и авто срывается с места.

– А скорая? – таксист смотрит на меня в зеркало заднего вида.