Развод в 41. Мне пришлось стать сильной

Глава 14

Юлия

– Просыпаемся-просыпаемся, – медсестра врывается в палату. – Привыкаем к распорядку…

Она деловито идет по палате, пока я очумело продираю глаза.

– Здесь вас никто ждать не будет. Давайте, пободрее. Собираемся на анализы…

Поднимаюсь, стряхивая с себя остатки тяжелого липкого сна.

– Здравствуйте, – говорю и стараюсь улыбнуться приветливо.

Медсестра скользит по мне хмурым взглядом.

– Здравствуйте-здравствуйте, давайте только, милочки, в темпе – я не могу тут с вами весь день простоять. Да и лаборатория ждать не будет.

Собираю Маришку.

– А что за анализы?

– Ну что-что. Все как положено, все как врач сказал. Сейчас кровь сдадите, потом завтрак, потом на обходе все вопросы врачу будете задавать. Я вам не справочная.

Какая грубиянка.

Маришка испугано смотрит на меня и шепчет:

– Ты же пойдешь со мной?

– Конечно, – киваю я.

– Такая взрослая и сама может сходить. Чего толпиться в коридоре?

Слух у медсестры, видимо, очень острый.

Маришка вздрагивает и сжимает мою руку.

– Простите, как вас зовут? – выпрямляюсь и поворачиваюсь к медсестре.

– Анфиса Павловна…

– Анфиса Павловна, ребенок впервые в больнице и без того напуган, не нужно пугать ее еще больше.

– Вас никто не пугает, – мгновенно повышает тон медсестра. – Я вам говорю, как лучше, ясно?

Она наступает на меня задиристо выпятив грудь и приподняв подбородок.

На вид ей лет пятьдесят, кряжистая, плотная, с крупными и даже грубыми чертами лица и неожиданно маленькими колючими глазками.

– Это ясно, – киваю я. – Но я попрошу вас сбавить тон…

– У себя дома будешь командовать.

– И не «тыкать» мне.

Ночное оцепенение постепенно смывается раздражением.

Я ужасно спала, Маришка тоже – все ворочалась и вздрагивала.

Устала и перенервничала жутко. Силы – на исходе.

– Я тебе не тыкаю, а говорю, как человек значительно старше тебя, ясно?

Для Анфисы Павловны мои просьбы, как дополнительный триггер для наращивания конфликта. Ни тени смущения в глазах.

Делаю шаг вперед:

– Повторяю, тыкать не нужно и тон сбавьте. Я вам не грубила и не позволяю говорить с собой в таком тоне, это вам понятно? Я тут у вас не на курорте и услуг вы мне не оказываете…

– Смотрите как заговорили, – едко усмехается Анфиса Павловна. – Как помощь нужна, так бегут к нам, а потом оказывается услуг мы не оказываем. Зажрались.

Меня бросает в краску от того, как она переворачивает мои слова.

– Еще раз говорю, со мной в таком тоне не нужно разговаривать, – повышаю тоже голос.

Анфиса Павловна презрительно хмыкает, разворачивается и выходит из палаты, бросив напоследок:

– Сама разберешься.

Меня аж потряхивает от такого неприкрытого хамства.

Натягиваю усталую улыбку и поворачиваюсь к Маришке:

– Неприятная женщина, да?

Маришка кивает.

– Мы и без нее справимся. Идем.

Выходим из палаты. Крепко держу дочь за руку – ей сейчас важна поддержка, больше, чем слова. И я хочу, чтобы она понимала и, главное, чувствовала, что я рядом и всегда помогу.

У поста я уже готовлюсь к очередному противостоянию с медработником. Кажется, что в этой больнице свои, какие-то извращенные нормы культуры поведения.

Но молоденькая медсестра оказывается очень даже милой и приветливой. Легко и просто объясняет куда нам, чтобы сдать кровь, а куда – на завтрак.

– Спасибо, – улыбаюсь я впервые за долгое время искренне, – а то я уж и спросить боялась.

– Ну что вы, не стесняйтесь подходите.

Мы сдаем кровь, потом завтракаем в столовой и возвращаемся в палату.

Врач на обходе тоже оказывается очень милым и вежливым.

– Мы предполагаем обострение реакции организма на фоне стресса, что проявилось аллергическим приступом. Однако, проявления генетического заболевания исключать нельзя…

Меня бросает в ледяной пот:

– Какого генетического заболевания?

– Целиакии. Сейчас важно понять и разделить было ли данное проявление симптомом аллергии на глютен или же более серьезного заболевания. Сегодня вас подержим под наблюдением, и, если все нормально, выпишем на амбулаторное лечение…

Днем звоню маме узнать, как у Гриши дела.

– Дима так и не забрал его, – рассказывает мама. – Я вчера вечером звонила ему, думала приедет заберет, а он даже трубку не взял…

Что ж, я не удивлена.

Видимо, в своей новой жизни не только я для него лишняя, но и дети.

Кратко рассказываю маме о Марине, о предстоящих анализах.

– Ох, это же все дорого сейчас очень, – вздыхает мама, а я понимаю к чему она опять клонит.

– Ладно, мам, справлюсь. Дай, пожалуйста, Гришу…

На вечернем обходе врач сообщает, что принято решение нас выписывать. Рассказывает о необходимых анализах и мерах предосторожности.

– Завтра с утра сдадите, кровь из вены. Обычно, результаты анализов мы получаем за десять рабочих дней, но могут и задержать до пятнадцати. Все это время обязательная строгая безглютеновая диета и стараться избегать стресса. Вам ясно?

Киваю.

Я очень рада, что мы завтра поедем домой. Главное, чтобы такой страшный приступ не повторился… Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы оградить Марину.

Утро начинается с неприятного визита Анфисы Павловны – она все также бестактна и груба, но на этот раз я не собираюсь терять время на препирательства с ней.

Сдаем кровь из вены, а потом с Мариной потихонечку едем домой – договорились, что она привезет Гришу сама.

– Хочешь я приготовлю тебе особенные вафли? – спрашиваю Марину, пока мы идем по подъездной дорожке к дому.

– А мне можно?

– Конечно. Они же особенные…

Роюсь в сумочке, нащупываю ключи.

Вставляю ключ в замок, проворачиваю и… он не проворачивается…